Читать онлайн "Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования" автора Чудинов Валерий Алексеевич - RuLit - Страница 1. Язычество камни


Рунические камни — Язычество

Рунические камни рассказывают о мощной политеистической системе, проявившейся в Европе вместе с христианством. Между ними происходила борьба и взаимодействие, отобразившееся в литературе, искусстве. До наших дней лучше дошли сохранившиеся камни с высеченными на них руническими изображениями, надписями, особенно в Швеции.

Рунические камни Швеции широко представлены сюжетами сигурдовского цикла, деяния Сигурда – скандинавского героя. Просматривать сюжеты можно одновременно с прослушиванием этнической музыки, в интернете можно скачать интересные ремиксы dj antoine , много других подходящих композиций. На скале Рамсундсбергет, справа налево, показана его победа над Фафниром, змеем в виде рунической ленты. Дерево с двумя птицами и конем, привязанным к нему, под деревом Сигурд жарит сердце убитого змея и слушает птиц, рассказывающих о коварном кузнеце Регине. На третьем рисунке Регин показывается уже обезглавленный.

Руны, это алфавит скандинавских народов, известный со второго века н.э. Рунам приписывали магическую силу, их вырезали на могильных камнях в сопровождении фантастических существ, считали оберегом. Наибольшего расцвета руны достигли в 11 веке. Надписи помещали на драконах, образующих рамку, внутри которой видны разные фигуры, чаще это крест. Скорее всего, он указывает на многомерное воздействие языческих и христианских символов. Так крест, является эквивалентом древа скандинавов – ясеня Иггдрасиль.

Изображение на камне из Оскельбо вырезано симметрично. В центральной части дерево, на верхушке которого птица. Слева стоящая женщина с рогом для питья. Справа – мужчина. Наверное, это изображена королева Гримхильда, которая подносит дурманный мед Сигурду.

На другом камне похожая композиция описанной саги, но в центре креста, с растущими из него ветками.

Есть камни с простыми изображениями, например животного и креста, при этом крест расположен на спине животного. Следующий камень, на нем тоже животное несет крест, объясняет изображения. В животном легко узнать агнца – символа Христа. Змеи, ставшие обязательным атрибутом на рунических камнях, просто являются частью абстрактного узора. Руны расположены по сторонам от агнца, в свободном поле.

На самом позднем камне из Уппланда, начала 12 века, изображены только церковь, верующие. Символов язычества нет.

14.09.2012

pagandom.ru

Читать онлайн "Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования" автора Чудинов Валерий Алексеевич - RuLit

Чудинов В . А. - Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования

Исследование доктора философских наук, профессора, академика РАЕН В.А.Чудинова посвящено дешифровке надписей на языческих священных камнях, стенах святилищ, святилищам и изображениям древних славянских богов. Изучая многочисленные культовые объекты, автор обнаруживает "данные о присутствии славянской культуры в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима) и во времени (от неолита до первой половины XVII века)" и таким образом приходит к сенсационным выводам: евразийская культура - это культура славян, а Евразия - это Русь.

Для широкого круга читателей.

СОДЕРЖАНИЕ 

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВВЕДЕНИЕ

КУЛЬТОВЫЕ КАМНИ

Предварительные сведения

Камни Бориса и Рогволода

Камни Макоши

Камни Велеса

Камни Перуна

Прочие камни

Распределение камней

Общий итог

СВЯТИЛИЩА И ХРАМЫ

Крытые храмы

Эволюция крытых языческих храмов и проблема истории христианской архитектуры

Пещерные храмы и храмы-хенджи

Открытые и горные святилища

Малые святилища и переходные формы

Общий итог

ЛИКИ СЛАВЯНСКИХ БОГОВ

Переход от лежней к ликам

Стоячие камни

Проблема Столпа

Антропоморфные лики

Общий итог

НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ ЯЗЫЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ СЛАВЯН

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ПРЕДИСЛОВИЕ 

Настоящая книга является очередным вкладом серии "Славяне, письмо имя". Первая монография этой серии вышла в 2000-м году, вобрав в себя представления об истории поисков и обретений славянского слогового письма руницы, сосуществовавшего с кириллицей и глаголицей, но возникшего в крайне отдаленную эпоху1. Продолжением стала другая монография, показывающая, как можно дешифровать славянское слоговое письмо и демонстрирующая, какие надписи (чисто слоговые и смешанные) как можно прочитать2. Выпуску монографий предшествовала публикация трех брошюр - одной по очень древним славянским надписям, начиная с палеолита3, другой - по реабилитации славнских надписей и их источников, которые в силу гиперкритицизма исследователей были объявлены поддельными4, и третьей - по русскому корнеслову, то есть по объяснению многих, преимущественно древних и мифологических названий из анализа русских корней5. Разумеется, данным книгам и брошюрам была предпослана целая серия статей, заметок и рецензий общим числом порядка 150, которые публиковались в самых разных периодических изданиях и сборниках, начиная с 1994 года6. Особый интерес к проблеме славянских азбук и текстов вызвала моя книга "Загадки славянской письменности" 2002 года7; после нее я написал (в настоящий момент издательство проводит ее редактирование) книгу о бытовых надписях средневековья8.

Таким образом, и данная книга была задумана как эпиграфическая, анализирующая надписи на языческих священных камнях. Собственно говоря, раздел о камнях должен был открывать более обширное исследование других языческих святынь - иконок, змеевиков, оберегов, скульптурок. Однако по мере рассмотрения самих камней их оказалось очень много; к тому же в моих руках оказалась специально подобранная за два года литература, а я сам за это время научился исследовать фотографии и рисунки более детально - и раздел занял чуть ли не треть книги. А в его конце неожиданно для меня самого возникла проблема славянского святилища как груды священных камней; но чтобы рассмотреть открытое, то есть без стен, славянское языческое святилище, я решил поинтересоваться, были ли славянские закрытые святилища. Сначала сведения об этом оказались довольно смутными, но постепенно проблема стала проясняться и в конце концов оказалось, что только закрытых святилищ, преобразованных позже в христианские церкви, существует довольно много, несколько десятков. Материал, что называется, "пошел". Когда же выяснилось, что и открытых святилищ существует несколько типов, а кроме того, существуют пещерные и катакомбные храмы, раздел по святилищам и храмам оказался самым крупным, и после него пришлось уже думать о завершении всего исследования еще одним разделом, теперь уже о славянских каменных и антропоморфных ликах. Так что первоначальный замысел пришлось изменить, проанализировав только часть задуманного, ибо эта часть оказалась очень крупной.

Но полученные в результате исследования открытия оказались настолько ошеломляющими, что вполне стоили затрачнных усилий. Выяснилось, что славянское язычество вовсе не являлось "природной религией", то есть поклонением камням, деревьям и прочим природным объктам. Иными словами, поклонение перед лицом этих объектов существовало, но только сами объекты были весьма сильно обработаны рукой человека и язык не поворачивался называть их "природными". А поклонение адресовалась не им, а богам, но через этих посредников, подобно тому как Иисусу Христу или его святым молятся, стоя перед иконами - но поклоняются вовсе не краскам, размазанным на доске или стенах храма, не дереву или кирпичу, а Богу. Поэтому первое, что бросется в глаза, это известная аберрация, искажение нашего восприятия при обращении к славянскому язычеству. Подобно Феклуше, персонажу из пьсы "Гроза" Островского, которая считала, что в Турции, где живут "нехристи", под стать всему и суд оказывается неправедным (так, дескать, подданные и просят судью: "Суди меня, судья неправедный"), и Царь-Салтан Махнут выглядит совершенно неприглядно, то есть вместо реальной Турции она рассказывала простонародный миф о ней, так и при обращении к славянскому язычеству мы до сих пор пребываем в блаженной мифологической истории, где полагаем, что язычники были много ниже христиан. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что корни христианства находятся именно в славянском язычестве, а дева Мария - не просто славянка, на и жрица храма одной из славянски богинь! Более того, на рождение ее сына пришли не просто языческие волхвы, как о том говорится в Новом завете (хотя это с современной точки зрения более чем странно - что им делать при рождении Христа?), но под видом волхвов, как оказалось - славянские языческие боги! Одни боги пришли приветствовать рождение другого бога - это ли не цепь ученической преемственности, на которой настаивают все религии Востока? Причем это не мои фантазии, каждое такое положение подкреплено документально, и эти документы до сих пор существуют в таких уважаемых христианами местах, как катакомбы Рима или Кёльнский собор Германии. Естественно, что сложившаяся у славянских язычников религиозная практика была перенесена (с некоторыми изменениями) на практику христианскую, точно также как строительство христианских церквей явилось логическим продолжением строительства славянских языческих храмов. Более того, выяснилось, что отношния между ранними христианами и славянскими язычниками были весьма теплыми, и верховный жрец славян ("Царь-жрец", как можно прочитать на надписи) посылал языческие святыни в христианские церкви, а христианские церкви имели помещения для моления языческим богам и их скульптурные лики. В частности, один из них благополучно дожил до наших дней, и я привожу его фотографию и надписи, поясняющие, кем он является.

Так что данная работа не только выявляет сакральный хребет славянского язычества, материализованный в священных камнях, определенной конструкции языческого храма, в весьма своеобразном восьмиконечном языческом кресте, являющимся навершием шпиля или планом строения основного помещения храма, но и происхождение христианства, а также предхристианство. В качестве такогового на основе рассмотренного материала мною предполагается промежуточная между язычеством и христианством вера, которую я назвал мариинством. А именно: культ Девы Марии как с одной стороны, языческой жрицы, а с другой - предтечи христианства. Это помогает объяснить не только прочитанные мной надписи на храмах, но и понять, для чего Деве необходимо было соблюдать девственность, из чего возникло христианское положение о непорочном зачатии. Короче говоря, чтение надписей открыло огромную тайну, о которой я заранее никак не мог подозревать.

Но самое интересное, конечно, это впечатление о могучем присутствии славнской культуры и в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима), и во времени (от неолита до первой половины XVII века), что полностью расходится с современной официальной доктриной о том, что славяне выходят на историческую арену на рубеже V-VI веков н.э. в качестве некого периферийного европейского народа, занимающего весьма скромную территорию (археолог В.В. Седов приводит карту этого компактного проживания) и несколько распространившегося по Европе в эпоху Великого переселения народов исключительно в силу неблагоприятного климата этого времени. По моим иследованиям получается, что великая Евразийская культура — это культура славян, а Евразия — это РУСЬ, и такое слово будет прочитано на камнях многократно.

www.rulit.me

Культовые камни Велеса

Велесов камень Истринского района Московской области.

 

На обширных пространствах лесной зоны Европы известны многие сотни культовых камней. Это — необработанные валуны различной формы, обычно крупных размеров, лежащие при ручьях, реках и озерах, а нередко и в стороне от них, в глухих местах. Вода из ключей и речек, при которых находятся такие камни, местными жителями считалась священной и целебной. Деревья, растущие около культовых камней, также были объектами почитания. На многих таких камнях имеются искусственно выбитые выемки различной формы (в виде чаши, конуса, воронки, цилиндра, конского копыта, медвежьей лапы, ноги овцы, зайца, волка или оленя, стопы человека), знаки (в виде стрелы, решетки и др.) и изображения (рыбы, орудий труда и др.), но есть и объекты поклонения, которые не имеют таковых, но с которыми связаны различные легенды и предания.

Определить время зарождения культового поклонения камням затруднительно. Вероятно, этот ритуал восходит к неолиту и бронзовому веку [1]. Исследователь литовских культовых камней В. Матулис утверждает, что основная часть культовых камней с округлыми углублениями в Прибалтике стала объектами язычества 1 тыс. до н.э. [2]. В лесной зоне Восточной Европы, как свидетельствуют археологические изыскания, ритуал поклонения камням получил наибольшее распространение в раннем средневековье и сохранялся среди сельского населения длительное время и после принятия христианской религии.

Среди культовых камней, получивших распространение в эпоху средневековья, наибольший интерес представляют камни-следовики с выбитыми углублениями в виде отпечатка ступни человека, которые и являются объектами анализа настоящей статьи. Обычно на таких камнях имеется по одному изображению ступни, но есть камни с двумя изображениями (след взрослого и след ребенка), а также единичные камни с выбитыми тремя ступнями.

На некоторых из них отчетливо читается имитация обуви, на других изображена босая ступня, но часто понять это бывает затруднительно.

Размеры изображений ступни различны. Как правило, величина следа натуральная — от детской длиной 12-14 см до взрослой длиной 20-35 см. Весьма редкое исключение составляют более крупные изображения. Так, на камне у д. Новая в Тверской обл. углубление в виде человеческой ступни имело в длину 52 см.

Легенды и предания, связанные с такими камнями, имеют явно поздние переосмысления. Так, камни-следовики на Случщине местным населением именуются «Божьей ножкой», в Гродненской обл. — «Божестопкой», в Изборском крае — «Божьим следком». Согласно местному преданию, углубление на камне, находящемся близ г. Ошмяны в Белоруссии, оставил чёрт, которого будто бы гнал святой Илья. У д. Выбуты под Псковом, откуда согласно летописной легенде происходит княгиня Ольга, камень-следовик местными жителями назывался «Ольгин след». Очевидно, с более ранним временем связано поверие, сохранившееся на Псковщине: посещение камня-следовика, находящегося недалеко от д. Заклининские Горки на Шелони, приносило удачу на охоте, поскольку на человеческий след приходили лоси, медведи и другие звери и становились добычей охотников в окрестных лесах.

Расселявшиеся начиная с середины 1 тыс. н.э. славяне застали в лесной полосе Восточной Европы аборигенное финноязычное и балтское население, которое со временем было в значительной степени славянизировано. Славяне восприняли у местного населения многие элементы культуры, в том числе и поклонение камням. Можно полагать, что ритуалы, связанные с чашечными камнями и камнями с выбитыми следами ног различных животных, являются элементами славяно-балто-финского взаимодействия.

Что касается культовых камней с изображением человеческой ступни, то относить их к субстратному населению никак нельзя. В Финляндии, Карелии, Эстонии и Латвии таких камней нет вовсе, в Литве они единичны и, возможно, связаны со славянским проникновением. Поэтому можно полагать, что камни «со следом ноги человека» были порождением восточнославянского язычества.

Этнографические и исторические данные свидетельствуют, что поклонение камням глубоко проникло в духовную жизнь северной ветви восточных славян и стало неотъемлемым элементом языческого культа. О ритуальном поклонении культовым камням кривичей говорит их микрорегиональная связь с погребальными памятниками — длинными курганами V-VIII вв. [3].

В последующие столетия наблюдаются связи микротопографии культовых камней с курганами и жальниками Новгородской и Псковской земель. Отмечены случаи помещения культовых камней на сопках и курганах. В Изборске, как показали его раскопки, огромный камень с ритуальным углублением был помещен около ворот укреплений детинца X в. [4]. При ручье, служившем источником водоснабжения псковского пригорода ХIV-ХV вв. Котельно, находился большой камень с выбитым изображением рыбы. М.В. Шорин, изучив топографию поклонных камней в бассейне Ильменя, показал, что они были приурочены к поселениям и кладбищам ХIII-ХIV вв., когда населением только что были освоены тяжелые почвы на водораздельных землях. Исследователь утверждает, что в Новгородской земле в это время имело место возрождение языческого культа камня [5]. По-видимому, это действительно так. Известно, что в 1533 г. архиепископ Новгородский и Псковский Макарий направил в Москву великому князю Василию Ивановичу послание, в котором сообщал, что вокруг городов Новгорода, Пскова, Ладоги, Копорья и Ивангорода сельские жители молятся камням и источникам, поклоняясь им как богу. Московский князь распорядился снести места отправления языческих ритуалов [6]. Вероятно, немало культовых камней было тогда разбито и уничтожено, но большинство их уцелело и оставалось объектами поклонения до начала XX в. И это фиксируется не только в северных землях Руси — ритуальное поклонение камням было распространено и в западнорусских (белорусских) областях.Так, Н. Янчук писал, что еще в последних десятилетиях XIX в. на поклонение камню-следовику около Новогрудка собирались жители нескольких деревень. Они молились камню и целовали «след ноги» на нем, приносили дары камню — воск, лен и монеты [7]. На Случщине к культовому камню с изображениями ступни и руки человека (поблизости от д. Мокраны-Куцавщины) в «Девятник» окрестные жители ходили на моление целыми процессиями [8]. Большие массы людей еще недавно собирались для поклонения камню-следовику, расположенному в окрестностях с. Заянье в Новгородской земле.

Культовым камням приносили различные дары-жертвы (шерсть, творог, масло, ягоды, овощи, цветы, полотенца, платки и др.). В ряде мест зафиксированы и жертвоприношения животных. Так, на культовый камень около д. Пельси на побережье Псковского озера в обычные дни клалась черная или белая шерсть, а в праздничные дни — голова и ноги барана или овцы, зарезанных с ритуальными целями.

Вода, накапливающаяся в углублениях культовых камней, считалась местным населением святой и целебной. Так, вода с камня-следовика, находящегося у с. Велье на Псковщине, в XIX в. использовалась для лечения глаз, а водой с камня в д. Кулье на побережье Псковского озера пожилые женщины пытались лечить детей.

Целостную картину празднества около культового камня дает описание Ю.А. Трусмана, относящееся к концу прошлого столетия [9]. Объектом ритуала был «Иван-камень», находящийся при ручье Мегуница в нескольких километрах от г. Печоры Псковской обл. На нем имелось два углубления в виде человеческих ступней в натуральную величину. Связанная с камнем легенда отражает уже христианское влияние — будто бы здесь некогда росло святое дерево, у которого однажды отдыхал Иоанн Креститель, который и оставил следы ног на камне. Ежегодно накануне Иванова дня к камню собиралось множество людей, причем не только из окрестных селений, но и из Пскова, Печор, а также приезжие из отдаленных местностей России. Старожилы объясняли, что собираться к поклонному камню людям велит религиозный долг. На противоположном берегу ручья в конце XIX в. была выстроена деревянная часовня, по словам священника Печорского монастыря, чтобы люди поклонялись не языческому камню, а иконам.

Люди, собравшиеся около культового камня, сообщает Ю.А. Трусман, в продолжении всей ночи веселились: плясали, кричали, пели песни, ходили стайками и прыгали, размахивая руками. На камне ставилась и зажигалась большая свеча, а вокруг в нескольких местах разжигались костры. Наутро подносили чан с творогом и маслом. Ложкой на камень бросали немного творогу, а его поверхность смазывали маслом. Затем чан ставили на камень и выполняли какие-то «клятвенные ритуалы», при этом некоторые из присутствующих целовали камень. После совершения ритуала содержимое чана и хлеб раздавали всем «молящимся». По завершении этого ритуала на камень клали лапти и старые одежды, которые должны были полежать некоторое время, а потом раздавались людям.

С камнем связывались еще лечебные функции. После описанных ритуалов отдельные участники их, чтобы вылечиться, прислонялись своим больным местом к камню. Если у кого-либо болели глаза, то он рукой трогал камень, а затем руки подносил к глазам. Воду, взятую из ручья, лили кружками на поверхности камня. Собранная с камня вода считалась святой и по поверию обладала лечебными свойствами.

Празднество у камня продолжалось до полудня. Расходясь, с ритуальными целями на камне оставляли куски или нити шерсти.

В 1935-1936 гг. эту местность посещал писатель Л. Зуров [10]. Жители окрестных деревень продолжали собираться около культового камня (по словам священника, еще в начале XX в. около камня собиралось до 5000 человек), который к тому времени был поврежден помещиком из Нейгаузена. Л. Зуров наблюдал песни и пляски «веселых и раскованных молодых женщин» и по-особому певших старых женщин, при этом они кричали и размахивали руками. Был исполнен и «медвежий танец», в котором женщины выстраивались по-трое, спинами друг к другу. За этим последовал «танец быка-тура» — одна из женщин в процессе пляски, «подвернув подол белого кафтана, пошла на четвереньках, как бык, на других женщин, растопырив пальца как рога и иногда роя ими землю». Вокруг стояло много народа, люди притоптывали, размахивали руками и обнимали друг друга, предаваясь целиком древнему празднеству. Все эти сцены напомнили Л. Зурову наше языческое прошлое.

Культовый камень уже не почитался, как прежде. Только отдельные пожилые люди омывались в ручье около камня и «шептали какие-то заклинания», другие подходили к камню с целью излечения. Утром на нем была зажжена свеча, но вскоре в часовне началась церковная служба, которая отвлекла людей от языческого объекта.

Анализ ритуалов, совершаемых у культовых камней, и связанных с ними поверий дает основания для отнесения следовиков с изображениями стопы человека к объектам культа Велеса/Волоса.

Перун и Велес — два основных праславянских божества. Киевские князья Олег в 907 г. и Святослав в 971 г. «со своими мужами» при заключении договоров с греками клялись Перуном и Велесом [11]. Перун символизировал военные функции, а более распространенные — природно-хозяйственные — принадлежали Велесу. О связи его со скотом свидетельствует постоянный эпитет «скотий бог», повторяющийся в разных древнерусских текстах — от Повести временных лет до поздней Густынской летописи. Последняя сообщает: «...Волос, бог скотий, бяше... во великой чести». Велес, как показывают исторические источники, был покровителем не только животноводства и охоты, но и богатства. Особенно широко и глубоко культ Велеса бытовал в лесной зоне Восточной Европы [12]. Распространение характеризуемых камней-следовиков на Русской равнине соответствует тому ареалу, где культ Велеса держался наиболее стойко.

Поскольку Велес был прежде всего богом-покровителем скота, то вполне объяснимы жертвоприношения в основном продуктами животноводства (шерсть, творог, мясо, масло). Культовые камни обычно смазывали маслом (или сливками), чтобы «скоту было хорошо». В ряде местностей Новгородской и Псковской земель деревенские жители верили, что если заболеет скот, то надо пойти к культовому камню. В Изборском крае зафиксировано поверие — при заболевании коровы к культовому камню следует отнести масло, творог, шерсть. В д. Заянье в бассейне р. Плюссы ежегодно в день «вешнего Егория» к культовому камню пригоняли весь скот.

Как известно, языческого Велеса на Руси заменил христианский Власий. Языческая обрядность, связанная с Велесом, переместилась на Власия. В дни этого святого сельские жители Новгородской и Вологодской губерний еще в XIX в. приносили в церкви коровье масло и клали его перед иконами Власия. В Белоруссии в эти дни иконы с изображением Власия ставились в коровниках.

Велес был также тесно связан с языческими представлениями о врачевании и исцелении. Очевидно, поэтому культовые камни стали объектами избавления от недугов.

Б.А. Рыбаков отметил, что во время празднеств «Велес мог выступать и в виде медведя, „лесного царя“, и в виде быка-тура, представителя рогатого богатства» [13]. Зафиксированные Л. Зуровым «медвежий танец» и «пляска быка-тура» у одного из камней-следовиков прямо говорят об идентификации этих объектов с культом Велеса.

Этнографические данные выявляют и специфические связи обуви с Велесом, позволяя понять «смысл» выбитых на культовых камнях ступней человека. «Старая обувь» в ряде местностей Русского Севера символизировала «скотьего бога». Так, старые лапти специально вешали у скотных дворов, чтобы скота было много или чтобы животные не болели. След ступни с имитацией обуви на культовых камнях, по-видимому, связан с подобными повериями.

Более надежно можно связывать с культом Велеса поклонные камни со «следами человеческой ступни». Не исключено, что и некоторые другие культовые камни были инкарнацией Велеса. В Белоруссии есть поклонные камни, которые местные жители именуют «Волосом» или «Волосенем» [14]. Однако связывать все культовые камни с этим языческим богом никак нельзя, поскольку «культ камня» в северной части Европы восходит к глубокой древности и формировался в течение длительного времени в разноэтничной среде. Его многовековые наслоения в большинстве случаев пока не поддаются осмыслению.

Литература

1. R. Forrer. Urgeschichte des Europдers. Stuttgart, 1908. S. 243-247; W. Hansen. Verbreitung und Bedeutung der Schalensteine im Glauben und Brauch der Vozeit. Hamburg, 1937; A.A. Формозов. Камень «Щеглец» близ Новгорода и камни-«следовики» // Советская этнография, 1965, 5, с. 131-134.2. В. Матулис. Литовские жертвенные камни // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1985, с. 65.3. А.А. Александров. О следах язычества на Псковщине // Краткие сообщения Института археологии. Вып. 173. М., 1983. С. 12.4.В.В. Седов. Изборск в эпоху Древней Руси // Изборск и его окрестности — заповедный край России. Псков, 1993, с. 19.5. М. В. Шорин. Археологическое окружение культовых камней как источник для их датировки // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1987, с. 39-41.6. Полное собрание русских летописей. T. V. СПб., 1851, с. 73.7. Н. Янчук. По Минской губернии (записки из поездки 1886 г.) // Труды этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. T. IX. Вып. 1. М., 1988, с. 73.8. М. Мялешка. Камень ў вераньнях i паданьнях беларуса // 3aпicкi аддзелу гуманітарных навук Інстытута беларускае культуры. Кн. 4. Менск, 1928, с. 161.9. Ю.А. Трусман. Полуверцы Псково-Печорского края // Живая старина. Вып. 1. СПб., 1890, с. 41.10. L. Zourof f. Dyrkan av stenar, källor och träd bland setukeser och ryssar i Petseri — omrädet // Folk-Liv. Stochholm, 1942, s. 62-76.11. Повесть временных лет. Ч. 1. М.; JI., 1950, с. 25, 52.12. Вяч. Вс. Иванов, В.Н. Топоров. Исследования в области славянских древностей. М., 1974, с. 55, 62.13. Б.А. Рыбаков. Язычество древних славян. М., 1981, с. 429.14. Э.А. Ляўкоў. Маўклівыя сведкі мінуўшчыны. Мінск, 1992, с. 69-71.

В. В.Седов

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

Языческие камни - Арсений Хахалин

Ещё, когда были в Коломенском, пошли смотреть на языческие камни. Раньше я их не видел, а только читал. И, скажу я вам, это сразу несколько потрясений.

1) Овраг, в котором лежат камни, подвергается тщательному облагораживанию. Самое дно оврага засыпали, ручей убрали в трубу, сверху выложили каменное русло, и, очевидно, будут по нему воду пускать. Откуда возьмут воду - пока неясно. Склоны укладывают полосами дёрна, длинными такими прямоугольниками, подсыхающими по краям. В общем, на овраг это больше совсем не похоже. На что похоже - неясно. На какой-то искусственный пейзаж.

2) На камнях выбиты многочисленные надписи - особенно на "женском" (который более красивый), причём исписаны они очень плотно, живого места нет. И надписи эти - не древние руны, а 3-5-буквенные сочетания, из которых самое крупное и разборчивое - МГПИ. Но и остальные в том же духе. Большинство оканчиваются на "И", парочка явно на "ТЕХ". Представляете, какое это нужно было иметь упорство, чтобы выбивать на граните древнего языческого артефакта такие буквы?

3) Но самое поразительное - я ожидал, что к камням ходят иностранные туристы и мечтательные культурологи. Как бы не так! Туда ходит огромная толпа народа, и вся эта толпа старательно завязывает на ветвях ленточки (в основном - полиэтиленовые пакеты), а также сидят на камнях. Напитываются энергией через ягодицы (так скажем)! На глаголемом "мужском камне" сидят почему-то и тётки (вероятно, на нём просто удобнее сидеть), и перед камнем образуется целая очередь из желающих. Для того, чтобы посмотреть на чашки (это же чашечник), пришлось выбирать узкий момент между ягодицами - как в пространственном, так и во временном смысле. Просто ажиотаж какой-то!

(Для незнающих - сообщаю, что весь Интернет наполнен обещаниями усиления репродуктивной функции после сидения на означенных камнях)

То есть, друзья, язычество "ложится" на мышление современного горожанина куда более гладко и беспроблемно, чем даже самый разнесторианский протестантизм. Просто как влитое! Я, конечно, подозревал, что так оно и есть, но масштабов явления, честно говоря, не осознавал. Это своего рода культурный шок.

Раньше всё умничал, что если апостолам приходилось бороться с язычеством, то в наше время, якобы, основная проблема в чём-то другом. Оказалось, по крайней мере для многих людей - точно в том же самом.

komelsky.livejournal.com

Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования Исследование доктора философских наук, профессора, академика раен в. А. Чудинова

Чудинов В.А. - Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследованияИсследование доктора философских наук, профессора, академика РАЕН В.А.Чудинова посвящено дешифровке надписей на языческих священных камнях, стенах святилищ, святилищам и изображениям древних славянских богов. Изучая многочисленные культовые объекты, автор обнаруживает "данные о присутствии славянской культуры в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима) и во времени (от неолита до первой половины XVII века)" и таким образом приходит к сенсационным выводам: евразийская культура - это культура славян, а Евразия - это Русь.

Для широкого круга читателей.СОДЕРЖАНИЕ 

 ПРЕДИСЛОВИЕ 

ВВЕДЕНИЕ 

^

Предварительные сведения 

Камни Бориса и Рогволода 

Камни Макоши 

Камни Велеса 

Камни Перуна 

Прочие камни 

Распределение камней 

Общий итог 

^

Крытые храмы 

Эволюция крытых языческих храмов и проблема истории христианской архитектуры 

Пещерные храмы и храмы-хенджи 

Открытые и горные святилища 

Малые святилища и переходные формы 

Общий итог 

^

Переход от лежней к ликам 

Стоячие камни 

Проблема Столпа 

Антропоморфные лики 

Общий итог 

НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ ЯЗЫЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ СЛАВЯН 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

ЛИТЕРАТУРА 

ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая книга является очередным вкладом серии "Славяне, письмо имя". Первая монография этой серии вышла в 2000-м году, вобрав в себя представления об истории поисков и обретений славянского слогового письма руницы, сосуществовавшего с кириллицей и глаголицей, но возникшего в крайне отдаленную эпоху1. Продолжением стала другая монография, показывающая, как можно дешифровать славянское слоговое письмо и демонстрирующая, какие надписи (чисто слоговые и смешанные) как можно прочитать2. Выпуску монографий предшествовала публикация трех брошюр - одной по очень древним славянским надписям, начиная с палеолита3, другой - по реабилитации славнских надписей и их источников, которые в силу гиперкритицизма исследователей были объявлены поддельными4, и третьей - по русскому корнеслову, то есть по объяснению многих, преимущественно древних и мифологических названий из анализа русских корней5. Разумеется, данным книгам и брошюрам была предпослана целая серия статей, заметок и рецензий общим числом порядка 150, которые публиковались в самых разных периодических изданиях и сборниках, начиная с 1994 года6. Особый интерес к проблеме славянских азбук и текстов вызвала моя книга "Загадки славянской письменности" 2002 года7; после нее я написал (в настоящий момент издательство проводит ее редактирование) книгу о бытовых надписях средневековья8. 

Таким образом, и данная книга была задумана как эпиграфическая, анализирующая надписи на языческих священных камнях. Собственно говоря, раздел о камнях должен был открывать более обширное исследование других языческих святынь - иконок, змеевиков, оберегов, скульптурок. Однако по мере рассмотрения самих камней их оказалось очень много; к тому же в моих руках оказалась специально подобранная за два года литература, а я сам за это время научился исследовать фотографии и рисунки более детально - и раздел занял чуть ли не треть книги. А в его конце неожиданно для меня самого возникла проблема славянского святилища как груды священных камней; но чтобы рассмотреть открытое, то есть без стен, славянское языческое святилище, я решил поинтересоваться, были ли славянские закрытые святилища. Сначала сведения об этом оказались довольно смутными, но постепенно проблема стала проясняться и в конце концов оказалось, что только закрытых святилищ, преобразованных позже в христианские церкви, существует довольно много, несколько десятков. Материал, что называется, "пошел". Когда же выяснилось, что и открытых святилищ существует несколько типов, а кроме того, существуют пещерные и катакомбные храмы, раздел по святилищам и храмам оказался самым крупным, и после него пришлось уже думать о завершении всего исследования еще одним разделом, теперь уже о славянских каменных и антропоморфных ликах. Так что первоначальный замысел пришлось изменить, проанализировав только часть задуманного, ибо эта часть оказалась очень крупной. 

Но полученные в результате исследования открытия оказались настолько ошеломляющими, что вполне стоили затрачнных усилий. Выяснилось, что славянское язычество вовсе не являлось "природной религией", то есть поклонением камням, деревьям и прочим природным объктам. Иными словами, поклонение перед лицом этих объектов существовало, но только сами объекты были весьма сильно обработаны рукой человека и язык не поворачивался называть их "природными". А поклонение адресовалась не им, а богам, но через этих посредников, подобно тому как Иисусу Христу или его святым молятся, стоя перед иконами - но поклоняются вовсе не краскам, размазанным на доске или стенах храма, не дереву или кирпичу, а Богу. Поэтому первое, что бросется в глаза, это известная аберрация, искажение нашего восприятия при обращении к славянскому язычеству. Подобно Феклуше, персонажу из пьсы "Гроза" Островского, которая считала, что в Турции, где живут "нехристи", под стать всему и суд оказывается неправедным (так, дескать, подданные и просят судью: "Суди меня, судья неправедный"), и Царь-Салтан Махнут выглядит совершенно неприглядно, то есть вместо реальной Турции она рассказывала простонародный миф о ней, так и при обращении к славянскому язычеству мы до сих пор пребываем в блаженной мифологической истории, где полагаем, что язычники были много ниже христиан. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что корни христианства находятся именно в славянском язычестве, а дева Мария - не просто славянка, на и жрица храма одной из славянски богинь! Более того, на рождение ее сына пришли не просто языческие волхвы, как о том говорится в Новом завете (хотя это с современной точки зрения более чем странно - что им делать при рождении Христа?), но под видом волхвов, как оказалось - славянские языческие боги! Одни боги пришли приветствовать рождение другого бога - это ли не цепь ученической преемственности, на которой настаивают все религии Востока? Причем это не мои фантазии, каждое такое положение подкреплено документально, и эти документы до сих пор существуют в таких уважаемых христианами местах, как катакомбы Рима или Кёльнский собор Германии. Естественно, что сложившаяся у славянских язычников религиозная практика была перенесена (с некоторыми изменениями) на практику христианскую, точно также как строительство христианских церквей явилось логическим продолжением строительства славянских языческих храмов. Более того, выяснилось, что отношния между ранними христианами и славянскими язычниками были весьма теплыми, и верховный жрец славян ("Царь-жрец", как можно прочитать на надписи) посылал языческие святыни в христианские церкви, а христианские церкви имели помещения для моления языческим богам и их скульптурные лики. В частности, один из них благополучно дожил до наших дней, и я привожу его фотографию и надписи, поясняющие, кем он является. 

Так что данная работа не только выявляет сакральный хребет славянского язычества, материализованный в священных камнях, определенной конструкции языческого храма, в весьма своеобразном восьмиконечном языческом кресте, являющимся навершием шпиля или планом строения основного помещения храма, но и происхождение христианства, а также предхристианство. В качестве такогового на основе рассмотренного материала мною предполагается промежуточная между язычеством и христианством вера, которую я назвал мариинством. А именно: культ Девы Марии как с одной стороны, языческой жрицы, а с другой - предтечи христианства. Это помогает объяснить не только прочитанные мной надписи на храмах, но и понять, для чего Деве необходимо было соблюдать девственность, из чего возникло христианское положение о непорочном зачатии. Короче говоря, чтение надписей открыло огромную тайну, о которой я заранее никак не мог подозревать. Но самое интересное, конечно, это впечатление о могучем присутствии славнской культуры и в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима), и во времени (от неолита до первой половины XVII века), что полностью расходится с современной официальной доктриной о том, что славяне выходят на историческую арену на рубеже V-VI веков н.э. в качестве некого периферийного европейского народа, занимающего весьма скромную территорию (археолог В.В. Седов приводит карту этого компактного проживания) и несколько распространившегося по Европе в эпоху Великого переселения народов исключительно в силу неблагоприятного климата этого времени. По моим иследованиям получается, что великая Евразийская культура — это культура славян, а Евразия — это РУСЬ, и такое слово будет прочитано на камнях многократно.

ВВЕДЕНИЕ

В данной книге впервые исследуются славянские священные камни, священные лики (идолы), языческие храмы и святилища как части единого целого, как славянская сакральная система. Книга, вообще говоря, задумывалась иначе, а именно как сопоставление славянского язычества и славянского христианства, и при этом предполагалось, что останется еще достаточно места для рассмотрения светских книг — словом, хотелось создать книгу под названием “Духовность Руси”. Однако, по мере исследования материала уже по первой части, по камням, выяснилось, что просто “камней”, которым, как полагают многие исследователи, поклонялись наши давние предки, не существовало; оказалось, что каждый камень был посвящен своему богу, так что моление камням было не “почитанием природы”, как полагали в XIX веке, а многие полагают и сейчас, но почитанием богов, то есть перед нами раскрылись фрагменты подлинной славянской религии. Далее обнаружилось, что камни располагалисьна святилище не хаотично, не в полном беспорядке, но в строгом и одном и том же порядке, образуя собой “храм”, а пара “храмов” соединялась в святилище. Разобраться в том, каковы славянские святилища, я попытался, опираясь на работы Б.А. Рыбакова, но не смог, поскольку, как выяснилось, он по ряду пунктов ошибался; пришлось проводить большую и во многом рутинную экспертизу известных славянских языческих храмов. Однако по мере анализа данный материал все расширялся и по объему, и по содержанию, но это принесло крайне много интересного и нового. На основе полученных результатов можно было поставить вопрос об отличии просто камня бога от лика того же бога и попытаться дать ответ. Словом, понятия святилища, храма, лика и камня оказались связанными между собой теснейшим образом, и я теперь понимаю, что изучение каждого из этих фрагментов единой картины в отрыве от остальных оказывается довольно бесплодной затеей. Именно поэтому попытки многих исследователей продвинуться на одном из рассмотренных участков заканчивались неудачей.

В этом небольшом разделе я сразу же привожу всю минимально необходимую для понимания проблемы литературу в библиогафии (в действительности же работ, видимо, раза в два больше), помечая ее верхними индексами; литература выстроена по алфавиту, а работы одного автора — по хронологии. Получился массив примерно в 250 работ1-250. Из них больше половины — это описания камней краеведами, опубликованные в периферийных, изредка центральных газетах, краеведческих альманахах, журналах типа “Турист” и так далее. Я тоже больше половины книги посвящаю сакральным камням. Поэтому в данном очерке приведу небольшую историю данного вопроса. Так, А.С. Попов в своих “заметках краеведа” Время собирать камни , пишет: Люди знали о существованиии камней со знакми много веков назад. Едва ли не первыми из исследователей, обратившим внимание на высеченные на камнях следы, был “отец истории Геродот” (V век до н.э.), который в своих заметках о Скифии писал: “На берегу Тирасы (Днестра — А.П.) показывают ступню Геракла в скале, похожую на след человека, но в два локтя длины (72-92 см — А.П.).” Что же касается изучения камней со знаками у нас в России, то ими заинтересовались хначительно позже, с начала XIX века. И первыми, кто занялся поисками этих камней, были не профессиональные ученые, а любители и энтузиасты, как, например, декабрист и поэт Федор Николаевич Глинка. Именно с него и можно начинать отсчет того времени, с которого на северо-зараде России и наинается систематический поиск памятных камней 251. Эти строки весьма интересны тем, что они одновременно и верны, и неверны, и понимать их можно по-разному. С одной стороны, названы древние греки с их V веком до н.э. и Россия с ее интересом в XIXвеке; все как обычно в культуре: древние греки — первопроходцы, славяне вообще и русские в частности — гораздо более поздние народы, и интересы у них запоздалые; шутка ли — спохватились только спустя 24 века! Но здесь упускается из виду то, что как раз тогда, когда Геродот удивлялся наличию стопы Геракла на скале Днестра, обитавшие там славяне не только поклонялись в лице этого камня своим богам (отнюдь не Гераклу), читая на них кучу надписей, но и изготавливали массу таких же камней в новых местах. Иными словами то, что представляло собой диковинку для заезжего грека, являлось частью повседневной реальности для славян, фрагментом их веры. И это знание и умение славяне вообще, но гораздо в большей мере русские в частности, как будет видно из результатов данного исследования, сохранили до начала XVII века. Сохранили бы и по сей день, если бы не реформа Никона. За XVIII век языческие реликвии были выброшены из христианских церквей, камни святилищ — раскиданы по полям и лугам, языческая вера была предана анафеме, а в любознательном XIX веке, всего через 120-150 лет энтузиасты-дворяне стали удивляться собственным религиозным реликвиям, словно были не русскими, а греками. Двумя веками раньше сбор священных камней был бы воспринять местной языческой общиной как святотатство! Это все равно, как сейчас заняться “сбором” и “коллекционированием” церковной утвари, “сбором” паникадил, алтарных распятий и иконостасов — нынче это даже атеистами признается за воровство, а уж верующими — за надругательство над святынями. Просто “очистившись от скверны” язычества и пройдя “просвещенную” стадию XVIII века, то есть потеряв напрочь всю языческую культуру, и даже не потеряв, а истребив ее собственными руками, дворянство через какое-то время проявило интерес к этим “диковинкам”, уже забыв, что они из области язычества — подобно тому, как Петра I заинтересовали всякие там двухголовые существа и прочие “игры природы”, забавы ради. Поначалу это было так; но очень скоро собранный материал сам заставил обратить на себя внимание. Конечно же, Федор Николаевич Глинка имел более глубокие цели. К счастью, я имел удовольствие познакомиться с его деятельностью в процессе работы над одной из монографий, посвященных чтению “загадочных надписей”, которые оказались русской руницей, и поэтому могу дать о деятельности этого исследователя более подробное заключение. Из сказанного вовсе не следует, будто я занимаюсь недооценкой первых собирателей крупиц язычества — мифов, сказок, песен, образков, свщенных кмней; они славня именно тем, что донесли до нас эту “живую старину”; гораздо хуже то, что их прадеды спокойно отнеслись к полному уничтожению на их глазах многотысячелетней славянской веры примерно так, как испанские конкистадоры, не моргнув глазом, смотрели как горят брошенные их рукой в костер рукописи многих краснокожих народов Америки. Никому в то время не пришло в голову сохранить какие-то книги, какие-то ценные камни, или хотя бы записать значение многих реликвий еще при жизни тех, кто знал их прямое назначние. Независимо от религиозной направленности данной мифологической системы, она существовала на Руси огромный период, и ее утрату я, как культуролог, считаю огромной духовной потерей. Ведь можно было сберечь хоть что-то из этого богатейшего духовного наследия! Но парадокс истории состоит в том, что мы хорошо помним имя Герострата, можем даже упомнить имя человека, который нашел какие-то уцелевшие фрагменты от сгоревшего храма, но не знаем имен архитеторов и мастеров, создавших сам храм! Таково свойство человеческой памяти. Но теперьперед нами стоит другая задача — реконструкция погибшего, и потому, разумеется, следует отдать дань должного уважения к тем людям, которые начали собирать эти драгоценные крупицы нашей древнейшей культуры.

userdocs.ru

Велесов камень — Язычество

велесов камень

На всей территории Ингерманландии немало древних, культовых мест которые с далёких времён почитали как Славяне, так и угро-финны. Одно из этих мест, современный город Волосово и его окрестности. Сам город Волосово находится на месте древнего капища Велеса, отсюда и название города. Впервые это название встречается в Новгородских писцовых книгах XVI века (но это не значит, что оно не существовало раньше). На картах Ингерманландской губернии 1705 года есть населенный пункт Волосово.

В 1870 году была построена железная дорога Санкт-Петербург — Ревель, на которой появилась станция Волосово. К концу XIX века населённый пункт превратился в дачный посёлок. В сентябре 1927 года стал административным центром Волосовского района. В 1937 году получил статус посёлка городского типа. Во время Второй Мировой войны был освобождён войсками III Рейха. Впоследствии был разрушен наступающей ордой красноармейцев. В послевоенное время восстановлен. С 1963 по 1965 годы входил в состав Кингисеппского сельского района. 20 апреля 1999 года Волосово получил статус города.

В зеленом поле сидящий прямо на золотом дамасцированном троне старец в длинной древнерусской одежде, держащий на коленях гусли, на которых возложена его правая рука, а в левой руке – посох. Из-за трона по сторонам выходящий бык вправо и медведь – влево. Все фигуры золотые. Старец символизируют образ Велеса (Волоса) – древнеславянского бога плодородия, «скотьего бога», культ которого был связан с почитанием медведя как хозяина животных. Медведь – символ предусмотрительности, бык – плодородия и процветания. Гусли напоминают о легендарном певце Бояне (в «Слове о полку Игореве» он назван внуком Велеса), а также символизируют богатую духовную культуру края.

В зеленом поле сквозной косопересечённый ромб, сопровождаемый во внутренних междукрестиях безантами. В верхнем правом углу – голова быка, в верхнем левом углу – отвлечённая ель. В оконечности щита – три безанта (один и два), окружённые кольцом, сопровождаемым по сторонам двумя отвлечёнными колосьями, положенными дугообразно и направленными в стороны вверх. Все фигуры – золотые. Голова быка и колосья символизируют животноводство и растениеводство – основу экономики района, а ромбы (элемент древнерусского орнамента) и три безанта в окружности (знак, который по замыслу Н.К. Рёриха, должен помещаться на всех памятниках культуры) – его богатую культуру. Бык связан также с древнеславянским богом скота Велесом (Волосом), от имени которого происходят топонимы Волосово и Волосовский район.

Сейчас, к сожалению, даже местные жители ничего не знают не о капище не о Велесе, ни тем более об истории края, а история очень даже замечательная. По всей территории северо-запада Руси, даже во время христианства, сохранялся устойчивый культ камней, который не смогли побороть христолюбивые миссионеры, но зато они смогли выветрить из памяти народа их истинное значение и переосмыслить согласно новому пантеону, а те, которые не смогли “подогнать” заклеймили проклятыми, чёртовыми и “погаными”. Один из таких культовых камней как раз находится в окрестностях Волосова, не далеко от деревни Сельцо . Это Велесов камень ,Суур-киви или бесов камень (название зависит от того какого вы вероисповедания ). Располагается он в заболоченном, хвойном лесу. Валун высотой более 5-ти метров и более 38 — ми метров в обхвате. На вершине валуна имеются выступы на подобии ступеней или сидений, к сожалению не понятно природное это явление или же дело рук человека.

pagandom.ru

Валерий Чудинов - Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования

Исследование доктора философских наук, профессора, академика РАЕН В.А.Чудинова посвящено дешифровке надписей на языческих священных камнях, стенах святилищ, святилищам и изображениям древних славянских богов. Изучая многочисленные культовые объекты, автор обнаруживает "данные о присутствии славянской культуры в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима) и во времени (от неолита до первой половины XVII века)" и таким образом приходит к сенсационным выводам: евразийская культура - это культура славян, а Евразия - это Русь.

Чудинов В.А.- Священные камни и языческие храмы славян. Опыт эпиграфического исследования

Исследование доктора философских наук, профессора, академика РАЕН В.А.Чудинова посвящено дешифровке надписей на языческих священных камнях, стенах святилищ, святилищам и изображениям древних славянских богов. Изучая многочисленные культовые объекты, автор обнаруживает "данные о присутствии славянской культуры в пространстве (от берегов Португалии до зауральского Аркаима) и во времени (от неолита до первой половины XVII века)" и таким образом приходит к сенсационным выводам: евразийская культура - это культура славян, а Евразия - это Русь.

Для широкого круга читателей.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВВЕДЕНИЕ

КУЛЬТОВЫЕ КАМНИ

Предварительные сведения

Камни Бориса и Рогволода

Камни Макоши

Камни Велеса

Камни Перуна

Прочие камни

Распределение камней

Общий итог

СВЯТИЛИЩА И ХРАМЫ

Крытые храмы

Эволюция крытых языческих храмов и проблема истории христианской архитектуры

Пещерные храмы и храмы-хенджи

Открытые и горные святилища

Малые святилища и переходные формы

Общий итог

ЛИКИ СЛАВЯНСКИХ БОГОВ

Переход от лежней к ликам

Стоячие камни

Проблема Столпа

Антропоморфные лики

Общий итог

НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ ЯЗЫЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ СЛАВЯН

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящая книга является очередным вкладом серии "Славяне, письмо имя". Первая монография этой серии вышла в 2000-м году, вобрав в себя представления об истории поисков и обретений славянского слогового письма руницы, сосуществовавшего с кириллицей и глаголицей, но возникшего в крайне отдаленную эпоху1. Продолжением стала другая монография, показывающая, как можно дешифровать славянское слоговое письмо и демонстрирующая, какие надписи (чисто слоговые и смешанные) как можно прочитать2. Выпуску монографий предшествовала публикация трех брошюр - одной по очень древним славянским надписям, начиная с палеолита3, другой - по реабилитации славнских надписей и их источников, которые в силу гиперкритицизма исследователей были объявлены поддельными4, и третьей - по русскому корнеслову, то есть по объяснению многих, преимущественно древних и мифологических названий из анализа русских корней5. Разумеется, данным книгам и брошюрам была предпослана целая серия статей, заметок и рецензий общим числом порядка 150, которые публиковались в самых разных периодических изданиях и сборниках, начиная с 1994 года6. Особый интерес к проблеме славянских азбук и текстов вызвала моя книга "Загадки славянской письменности" 2002 года7; после нее я написал (в настоящий момент издательство проводит ее редактирование) книгу о бытовых надписях средневековья8.

Таким образом, и данная книга была задумана как эпиграфическая, анализирующая надписи на языческих священных камнях. Собственно говоря, раздел о камнях должен был открывать более обширное исследование других языческих святынь - иконок, змеевиков, оберегов, скульптурок. Однако по мере рассмотрения самих камней их оказалось очень много; к тому же в моих руках оказалась специально подобранная за два года литература, а я сам за это время научился исследовать фотографии и рисунки более детально - и раздел занял чуть ли не треть книги. А в его конце неожиданно для меня самого возникла проблема славянского святилища как груды священных камней; но чтобы рассмотреть открытое, то есть без стен, славянское языческое святилище, я решил поинтересоваться, были ли славянские закрытые святилища. Сначала сведения об этом оказались довольно смутными, но постепенно проблема стала проясняться и в конце концов оказалось, что только закрытых святилищ, преобразованных позже в христианские церкви, существует довольно много, несколько десятков. Материал, что называется, "пошел". Когда же выяснилось, что и открытых святилищ существует несколько типов, а кроме того, существуют пещерные и катакомбные храмы, раздел по святилищам и храмам оказался самым крупным, и после него пришлось уже думать о завершении всего исследования еще одним разделом, теперь уже о славянских каменных и антропоморфных ликах. Так что первоначальный замысел пришлось изменить, проанализировав только часть задуманного, ибо эта часть оказалась очень крупной.

Но полученные в результате исследования открытия оказались настолько ошеломляющими, что вполне стоили затрачнных усилий. Выяснилось, что славянское язычество вовсе не являлось "природной религией", то есть поклонением камням, деревьям и прочим природным объктам. Иными словами, поклонение перед лицом этих объектов существовало, но только сами объекты были весьма сильно обработаны рукой человека и язык не поворачивался называть их "природными". А поклонение адресовалась не им, а богам, но через этих посредников, подобно тому как Иисусу Христу или его святым молятся, стоя перед иконами - но поклоняются вовсе не краскам, размазанным на доске или стенах храма, не дереву или кирпичу, а Богу. Поэтому первое, что бросется в глаза, это известная аберрация, искажение нашего восприятия при обращении к славянскому язычеству. Подобно Феклуше, персонажу из пьсы "Гроза" Островского, которая считала, что в Турции, где живут "нехристи", под стать всему и суд оказывается неправедным (так, дескать, подданные и просят судью: "Суди меня, судья неправедный"), и Царь-Салтан Махнут выглядит совершенно неприглядно, то есть вместо реальной Турции она рассказывала простонародный миф о ней, так и при обращении к славянскому язычеству мы до сих пор пребываем в блаженной мифологической истории, где полагаем, что язычники были много ниже христиан. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что корни христианства находятся именно в славянском язычестве, а дева Мария - не просто славянка, на и жрица храма одной из славянски богинь! Более того, на рождение ее сына пришли не просто языческие волхвы, как о том говорится в Новом завете (хотя это с современной точки зрения более чем странно - что им делать при рождении Христа?), но под видом волхвов, как оказалось - славянские языческие боги! Одни боги пришли приветствовать рождение другого бога - это ли не цепь ученической преемственности, на которой настаивают все религии Востока? Причем это не мои фантазии, каждое такое положение подкреплено документально, и эти документы до сих пор существуют в таких уважаемых христианами местах, как катакомбы Рима или Кёльнский собор Германии. Естественно, что сложившаяся у славянских язычников религиозная практика была перенесена (с некоторыми изменениями) на практику христианскую, точно также как строительство христианских церквей явилось логическим продолжением строительства славянских языческих храмов. Более того, выяснилось, что отношния между ранними христианами и славянскими язычниками были весьма теплыми, и верховный жрец славян ("Царь-жрец", как можно прочитать на надписи) посылал языческие святыни в христианские церкви, а христианские церкви имели помещения для моления языческим богам и их скульптурные лики. В частности, один из них благополучно дожил до наших дней, и я привожу его фотографию и надписи, поясняющие, кем он является.

Так что данная работа не только выявляет сакральный хребет славянского язычества, материализованный в священных камнях, определенной конструкции языческого храма, в весьма своеобразном восьмиконечном языческом кресте, являющимся навершием шпиля или планом строения основного помещения храма, но и происхождение христианства, а также предхристианство. В качестве такогового на основе рассмотренного материала мною предполагается промежуточная между язычеством и христианством вера, которую я назвал мариинством. А именно: культ Девы Марии как с одной стороны, языческой жрицы, а с другой - предтечи христианства. Это помогает объяснить не только прочитанные мной надписи на храмах, но и понять, для чего Деве необходимо было соблюдать девственность, из чего возникло христианское положение о непорочном зачатии. Короче говоря, чтение надписей открыло огромную тайну, о которой я заранее никак не мог подозревать.

profilib.net