Мастера тувинского камнерезного искусства Республики Тыва. Тувинский камень


Достояние России. Камнерезное искусство Тувы

Когда-то тувинские умельцы хранили в секрете знания об обработке красивого и пластичного камня агальматолита, называя его «чонар-даш», что означает «камень, который можно резать». Сегодня в Туве есть целая школа мастеров, художественный камнерезный промысел которых является одним из достояний народного искусства России.

В России агальматолит добывают на Урале, Алтае, в Бурятии и Тыве. Но только в Бурятии, а особенно в Республике Тыва камнерезное искусство приобрело особый национальный колорит.

Раскрывая образ чонар-даш

Природа наделила агальматолит (тувинцы его) удивительными свойствами. Он не крошится и подаётся обработке простым ножом.

Но овладеть искусством резьбы не так-то просто. Только в опытных руках фактура камня, который может быть как золотисто-розового, красного, так и чёрного и белого цвета, становится как будто пластичной. Мастер, словно, вдыхает в чонар-даш жизнь, раскрывая видимый только ему образ.

Не изменяя традициям

Искусство камнерезной резьбы зародилось в Туве давно. Из камня умельцы вырезали детские игрушки или бытовые мелочи. Создание художественных произведений – началось в советский период.

Не изменяя многолетней традиции, тувинские мастера черпают идеи из того, что их окружает. Это изображения домашних или диких животных, или навеянные эпосами мифические персонажи. Покрывая фигурки резным орнаментом, камнерезы с ювелирной точностью передают характер животного или человека.

Искусство, прославившее республику

Прекрасно из агальматолита получаются шахматы, пепельницы, чернильницы, печати и другие, интерьерные вещи. Мастера успешно применяют всю палитру мягкого камня, как например, при создании шахмат, где общепринятые фигурки заменяют изображения человека и животных. Эти изделия нередко становятся произведением искусства.

Сегодня предметы, сделанные из агальматолита легко можно заказать по интернету. А вот произведения тувинских камнерезов внесённых в золотой фонд изобразительного искусства России можно увидеть в Национальном музее Республики Тыва, художественных музеях крупных сибирских городов, а также в Москве и Санкт-Петербурге.

В материале использована информация с сайтов:

 

sib100.ru

Камни тувы | Образовательный портал EduContest.Net — библиотека учебно-методических материалов

Урок внеклассного чтения на тему: «Виды камней Тувы» (интегрированный урок можно провести после чтения и обсуждения рассказа А.Куприна «Гранатовый браслет» в 11классе) Рисунок на скале, в какие времена Нанёс своим резцом тебя арат иль воин? Какие времена, какие семена Несёшь ты в наши дни, бесстрастен и спокоен?.. Рисунок на скале, в моём воспрянув сне, Явили снова мне весь путь родного края… Ю. Кунзегеш. Цель: познакомить с видами и группами камней, научить соблюдать связанные с камнями обычаи и традиции; продолжить изучение традиций и обычаев родного края; воспитание чувства гордости за свою родину. Введение. Наши предки, уезжая в далёкую страну( в Бээжин – Пекин уходили с караваном по торговым делам, в Тибет на учёбу в монастыри) или на ратный бой брали с собой горсть родной земли и камешки реки, у которого они росли. Считалось, что это сбережёт человека в трудную минуту. А если воин погибал на поле боя, клали под голову плоский камень, сыпали на него горсть его родной земли, которую он бережно хранил на груди. Тем самым говорилось, что последним, на чём он положит свою голову, камень его родной земли. Даже в пословице говорится: «Настоящий мужчина рождается у стен родной юрты, а погибает у скалы» - «Эр кижи хана баарынга торуттунер, хая баарынга бажын салыр»В русской былине «Илья Муромец» тоже есть отрывок «Зашил Илья в ладанку горсть земли родной, надел её на шею… сел на доброго коня и поехал в чужедальнюю сторонушку»Таким образом, и русские и тувинские народы почитали свою родную землю. Откуда начинается Родина? С родной земли, по которому сделал человек свои первые шаги, с камешков родной реки, у которого он рос. Помните сказку про Боралдай Мергена? Как описывается Родина Боралдая? «Жил он у реки Чинге – Кара – Хем, где трава и песок были подобны лекарству, камешки из злата – серебра, а плоды и ягоды, словно изюм – сахар» Значит, наши прадеды, нас учили тому, что мы должны не только природой восхищаться, но и должны знать, чем богата наша родина. И песок, и камень на нашей земле прекрасен, необычен и что – то означает. Каких только камней – самоцветов нет на нашей земле? Об этом говорят даже названия ме

educontest.net

Резьба по камню · Глоссарий · Туроператор «Саянское Кольцо»

Искусство резьбы по камню агальматолиту - одна из визитных карточек Тувы, наряду с горловым пением хоомей, шаманизмом и традиционной борьбой «хуреш».  Тувинское название агальматолита - «чонар даш», что переводится как «камень, который можно резать».

Горы Бай-Тайги, окрестности древнего поселения Тээли, богаты залежами этого камня разных оттенков. Он бывает черным с легким, как иней, серебристо-серым матовым оттенком или с блеском глубокой, как антрацит, черноты; бывает белым, как снег; холодным, сероватым, с жемчужной проседью; бывает золотисто-розовым, нежным, а иногда почти горячим по цвету, красным. Он действительно прекрасно поддается обработке простым острым ножом, не крошится, обладает даже своеобразной эластичностью, послушно выливается в ту пластическую форму, которую придает ему рука мастера.

Сюжеты, темы и иконография тувинской народной скульптуры закреплены многолетней традицией. Прежде всего, это изображения животных и зверей, обитающих в горах и степях Тувы. Наиболее часто можно встретить изображение коня, горного козла - серге, характерного тувинского яка - сарлыка, верблюда, быка, оленя. Фигурки сочетают в себе декоративную стилизацию и реалистическую достоверность. Народным мастерам присуще великолепное знание животных, их повадок, особенностей строения тела: ведь каждый из резчиков - потомственный охотник, скотовод, изо дня в день, наблюдающий животных.

Но в скульптуре мастера дают волю мысли, фантазии не просто изображают зверя, но стремятся выразить его состояние, настроение: упрямую силу быка, могучую красоту сарлыка, изящество оленя или косули, тревожную чуткость или готовность к бегству, терпеливую медлительность или непокорную страстность молодого зверя. Фигурку покрывают богатыми резными орнаментальным узором, в стилизованной форме воспроизводящим шерсть или гриву. Фигурки миниатюрны, назначение их чисто декоративное. Происхождение такго типа скульптуры проследить несложно: первоначально фигурки животных вырезались как детские игрушки и имели распространение в тувинском народном быту.

Особое место в тувинской резьбе по камню занимает образ арзылана, сказочного чудовищного льва, имеющий аналогии в китайском искусстве, а также в творчестве других народов Востока. В Туву этот иконографический тип, проник, скорее всего, из Китая и изначально был связан с декором ламаистских храмов. Позднее образ арзылана отделился в народном сознании от религии, став своего рода пластическим воплощением силы. В переводе с тувинского «арзылан» означает «лев», но поскольку львы в Туве не водятся, арзыланы фигурируют в народном творчестве скорее как сказочные персонажи.

По словам одного из основоположников современного тувинского камнерезного искусства Монгуша Черзи, еще в детстве он слышал от стариков, что настоящие арзыланы существуют, но никогда не показываются людям, а лишь посылают в тувинские аалы (поселения) своих «младших представителей» - собак, которые бывают похожи на арзыланов так же, как кошка похожа на тигра. Оттого, что арзыланов никто не видел, они кажутся еще более страшными и в скульптуре являются воплощением силы.

В технике резной скульптуры выполняются также предметы утилитарного назначения: шахматы, чернильные приборы, пепельницы, резные печати и даже государственные гербы. Особенно широко распространены шахматы. Они не похожи на европейские типы шахмат, традиционная иконография шахматных фигур здесь своеобразна: арзылан - ферзь (самая сильная шахматная фигура предстает в облике этого сказочного чудовища), верблюд - слон (легкая шахматная фигура ассоциируется с этим выносливым животным, способным пройти длинное расстояние по дорогам и бездорожью тувинских степей), конь изображается не в полфигуры, а полностью, спокойно стоящем на доске, как на пастбище, на четырех ногах. Необычайно интересен король в облике дамы высокого чина, одетой изысканно и богато. Органично используются при резьбе шахмат цвета агальматолита: черный камень - для черных фигур, все оттенки светлого - для белых. Многие шахматы, созданные руками тувинских народных резчиков, имеют большую художественную ценность.

Искусно сделанные статуэтки можно приобрести в качестве сувениров в Тувинском национальном музее им. Алдан-Маадыр, а также в сувенирных лавках Кызыла.   

www.sayanring.ru

41 камень для тувинского гадания «Хуваанак» или почему наши предки все знали без google

Первой в мире вычислительной машиной, праотцом компьютера был камень. Задолго до изобретения бумаги, печати, букв и красок, человек умел считывать визуально доступную информацию не только с туч и направления ветра, поведения животных, а оперируя довольно сложными абстрактными понятиями, выкладывая перед собой камешки - самый доступный материал. У некоторых народов это были сухие катышки козьего помета, у земледельцев зерна фасоли или иных культур. По-русски «гадание на бобах», кумалак (каз.), хуваанак (тув) от «хуваар» - распределять.

Единственно неизменное у всех народов — количество гадательного инвентаря. Ровно 41. У тувинцев считалось, что чем камень реже встречается, тем выше его ценность, следовательно, точнее предсказание. Поэтому извлеченные из зоба разновидности птицы торлаа (куропатки) камешки считались самыми редкими и использовались шаманами.

В Центре тувинской культуры 23 ноября с.г. впервые прошел семинар посвященный этой народной практике гаданий, где известные шаманы, антропологи, журналисты обсуждали возможность исследования и сохранения традиции «хуваанак», как наследия культуры.

Зачин был положен радиожурналистом, поэтом, писателем Лилией Иргит. Накануне она дала интервью «41 камешек» опубликованный в газете «Центр Азии» в котором ветеран рассказала о детстве проведенном в самой высокой точке республики, приграничной с Алтаем Монгун-Тайге. Там, где коренные жители ведут тот же, мало изменившийся за последнее столетие образ жизни, связанный с выпасом яков. Труднодоступность района, сложность кочевого хозяйства формирует характер уроженцев тех мест, с детства дети гор приучены к физическому труду, разбираются в лечебных травах, кореньях, умеют оказать первую помощь себе и животным, чтут традиции и не понаслышке знакомы с сакральными знаниями предков, как «хуваанак», для тувинцев горожан звучащий, как экзотические исторические сведения.

Возможно поэтому интерес к непосредственным носителям знаний оказался очень высоким. Участников семинара засыпали практическими вопросами, как «читать» камешки, где их собирать, в какой последовательности раскладывать и так далее. «Хуваанак» вместе с возрождением шаманских практик незаметно стал частью бизнеса «экстрасенсорных услуг».

Вот уже и за пределами Тувы, в Москве и соседних с республикой городах можно увидеть объявления о проведении платных мастер-классов «учениками тувинских шаманов» или услуге «привлечения денег и посредством тувинского хуваанака», - бизнес набирает обороты. Кстати, этот момент, определяется международными конвенциями по защите прав коренных народов, как «биопиратство» , коммерческое использование «генетических ресурсов» и может повлечь реальное наказание.

А про другую разновидность наказания рассказал шаман Адыг-оол Самдан. По его словам, каждый, кто владеет секретами тайных практик, занят целительством, наделен ясновидением и может делать прогнозы — придерживается правил и клятв, преступив которые можно получить серьезное по последствиям возмездие. Поэтому введение людей в заблуждение, извлечение на этом прибыли — карается неписанными законами. Шаман также выразил сомнение в том, что каждый, кто посмотрел и выучил технику расклада будет способен полноценно проводить «гадание». «Ни один человек не поделится секретами мастерства, можно вызубрить все и выучить, но не понимать камни, их язык и повествование» - сказал он.

С ним был согласен и второй известный шаман Николай (Дугар-Сюрюн) Очур-оолович Ооржак. По образованию профессиональный художник, много лет проработавший главным художником Национального театра, основоположник шаманских обществ в Туве с началом перестройки полностью посвятил себя целительству и уверен, что в основе всех этих гадательных практик лежат только психические способности. Если они есть, гадать можно на чем угодно, «я вижу по дыму, которым окуриваю все, что было, есть и будет, не обязательно подбрасывать камни или раскладывать их, суть не в них» - считает шаман.

Тем не менее, «хуваанак» в элементарном виде был почти бытовой повсеместной практикой наших предков, уверена журналист Лидия Иргит. Все, что нам сегодня сообщают приборы, специалисты о погоде, видах на урожай, о тенденциях, даже то, чем заняты эксперты -криминалисты и следователи в случаях совершения преступления было возможным и подвластным любому тувинцу, выросшему наблюдая за старшими. Как они искали по подсказке камешков, в какой стороне заплутавшая отара. Найдется ли потерянное? Выздоровеет ли заболевший? Стоит ли трогаться сегодня в путь? Будет ли удачливой охота и т.д. Каждый мог сам себе составить прогноз событий в соответствии с которым и принимал решение о действиях. Обостренная интуиция человека близкого к природе, помогала выживать. И сегодня есть необходимость в том, чтобы отгороженные каменные стенами городской жизни, забывшие язык природы современные тувинцы хотя бы знали и почитали духовные знания предков, не позволяя разменивать их на бизнес под брендом «тувинский шаманизм».

Астролог Алексей Тэвэк высказал свою точку зрения, как человек занятый сугубо рациональными расчетами и прогнозам. По его мнению, в основе «хуваанак» так же лежит математическая система, выбор количества камней, логика их расклада — это сфера не столько иррациональных знаний, сколько научных.

Режиссер тувинского театра Марина Сарыг, однажды поразившая меня тем, что увидев лежавшие у меня дома камни (а я их собираю везде и очень люблю), отсчитала ровно 41 и за пару минут раскидав, вдруг вынесла вердикт по делу, в успешности которого у меня не было ни тени сомнений. Но вышло именно так, как сказала она, как будто бы играючи сделавшая расклад и сказавшая, что все выглядит тупиково. На семинаре она тоже поделилась детскими воспоминаниями, что дома, высоко на печи лежали в мешочках гадательные камни. Родители - классическая представители советской интеллигенции, атеисты и члены компартии, при решении каких-то непростых вопросов, все-равно извлекали и раскладывали камешки, вероятно переданные по наследству еще бабушками. Камешки были очень редкими, самые, «шаманские» из зоба куропатки, мелкие и разноцветные.

Мой же необъяснимый интерес к камням, вынуждает меня собирать их повсюду. Даже

из мусора с осыпающегося подножия пирамид в Египте я умудрилась подобрать несколько мутных сердоликов. Но как разъяснила еще одна тувинская шаманка (не носящая никаких украшений из перьев и тяжелых халатов с бубенцами), камни желательно брать там, где по ним не ступала нога человека.

Шаман Адыг-оол Самдан считает, что начало «коллекции» должны положить те, что ты подобрал из реки или ручейка местности, где появился на свет. Все шаманы были единодушны в том, как следует обращаться с камнями — их не просто собирают, а как шаманский бубен подвергают ритуалу «оживления», омывают с молитвами (алгыш) в истоках кара-суг (высоких горных ручьях), окуривают можжевельником, испрашивают разрешения у духов местности.

Этот пункт мне особенно тщательно объяснила шаманка Хуралбаа: «Нельзя просто так походя взять и унести даже маленький камешек. Да что угодно. Ты ведь меняешь своими действиями картину мироздания. Ничего просто так случайно не лежало там до твоего прихода. Ты вторгаешься в чужие пределы, поэтому прежде чем вытягивать за чем-то руку, попроси разрешения. Обратись с поклоном и уважением». И она привычно начитывает старинный тувинский алгыш, суть которого в том, если вкратце перевести на русский: «Я — раб, я — чернь перед тобой Мать -природа, позволь мне, ничтожному воспользоваться твоими щедротами, не от безделья прошу, а по нужде, людям помогать».

И таких алгышей-молитв в тувинском фольклоре немало на все случаи жизни. Они поразительно точно определяют иерархию ценностей кочевых народов и субординацию внутри мироздания, где человек сознательно занимал нижайшее место. Поэтому можно понять какой был шок у тувинцев, когда в 60- е годы, почитаемую как « Великую Мать-реку, кормилицу с молочной водой Эне-Сай» вдруг взорвали, написав на первом камне с заложенным под него динамитом «Мы покорим тебя, Енисей!» при строительстве многочисленных ГЭС вдоль Енисея.

«Все кругом живое. Только прислушайся. Камни «хуваанак» после окуривания артышом (дымом можежевельника) берешь в руки натертые «белой пищей»топленным маслом, перетираешь, у них выступает цвет, все краски, они оживают и начинают с тобой разговаривать, шелестят человеческим голосом, надо просто прислушаться» - говорит шаманка.

А собственно техника расклада у каждого своя. Есть те, кто один раз бросает камни и по их расположению, какой оторвался и «убежал подальше», какой в центре, зная каждый из своих камешков по характеристикам, цвету, размеру могут предсказать развитие ситуации. Есть типовой расклад, когда образуют 9 кучек (три ряда по горизонтали и вертикали), формируемые по мере того, как 41 камень делят на три горки, отделяют от каждой по 4 камешка и остаток выставляют в соответствующий ряд.

В итоге, образовавшаяся условная «голова» то есть верхний ряд показывает, насколько она (голова) ясная или нет, тяжелая или нездоровая от мыслей, о чем сообщают четное или нечетное количество выпавших камней. Средний ряд — тело, там сердце, там душа, и камни скажут, что сейчас на сердце. Нижний ряд — условные ноги. Они могут быть легкими на подъем или опутанными обстоятельствами.

Каменную партитуру читают по рядам, по строкам, по диагонали, смотрят соотношение и оппозицию со всех сторон, чтобы расшифровать послание. Самые элементарные правила несложно усвоить, как и пасьянс и скорее всего, именно таким простым прогнозом и владели тувинцы до гонений на шаманов и национальные традиции, названные «феодальными пережитками».Что касается более сложных, развернутых ответов, то, конечно, тут без интуиции шамана, без ясновидения и опыта решения выпавшей каменной задачи не обойтись. Комбинация результатов при наличии 41 камня мне кажется неисчислимой (что-то более 3 тысяч), тем не менее, есть строго математические законы, по которым не могут часто или вовсе не выпадают те или иные соотношения. Например, выпадение в верхнем ряду по трое камней считается большой удачей и довольно редко. Такой расклад сравнивают с созвездием «Большая медведица» и называют «9 баштыг хуваанак». Или такое же выпадение двойных камней во всех 9 частях (во всех рядах и строках) хуваанака называют «Бай-кара хуваанак».

Казалось бы, сиди себе и разруливай свои проблемы, но закавыка в том, что на самого себя расклад не рекомендуется делать. Шаманы для этого обращаются к коллегам. Из правил обращения с камнями: «хуваанак» нельзя давать в чужие руки, камешки хранят в специальных мешочках, лучше всего в кожаном, из старой потертой замши (сказала мне по секрету одна шаманка). Чтобы камни не «сбивались с курса» не раскладывают за столом, где ели люди, в нечистых местах, без специальной ткани или коврика для расклада. Более того, считается, что в случае, если человек лично неприятен, лучше отказаться, потому что «камни не примут его и наврут».

«А на какой срок действия рассчитан результат?» - задала я под конец семинара вопрос шаманам. Из их ответов выходит, что когда «хуваанак» используют как разновидность бизнеса, то «клиенту» рекомендуют снова и снова подходить, имея понятный финансовый интерес.

«Когда раскладываешь хуваанак, не просто на авось кидаешь, а с добрыми пожеланиями, с молитвами, чтобы у спрашивающего все было хорошо, чтобы «аас-кежик доктаазын» счастье и удача задержались, а по окончании расклада «запираешь входные ворота» - говорит шаман Адыг-оол Самдан. Поэтому никакой необходимости снова и снова подходить за прогнозом нет, если только в этом не заинтересован тот, кто обещает в рекламе «привлечь деньги» за деньги.

salt.zone

Мастера тувинского камнерезного искусства Республики Тыва — Мегаобучалка

С незапамятных времён зародилось это искусство - тувинская народная декоративная резьба по камню. Эволюция общественной роли, назначения и признания тувинской народной скульптуры интересна в социологическом плане. В прошлом творчество тувинских резчиков служило формой выражения национального самосознания, способствовало развитию традиций самобытной национальной культуры в условиях духовного и экономического порабощения народа. При общности основных сюжетно-иконографических типов для всей тувинской резьбы по камню в ней привлекает богатство творческих индивидуальностей, многообразие и неповторимость художественных решений, яркое соцветие народных талантов.

Современные резчики по камню развивают лучшие традиции тувинского народного искусства, сохраняя и расширяя диапазон основных тем. Наряду с этим появились и новые тенденции в народном искусстве мелкой пластики. С большой активностью проявляется творческая самостоятельность и оригинальность авторов. С большой свободой демонстрируются декоративные возможности резьбы в деталях вещей, пластическая выразительность подчёркивается гораздо экспрессивнее, она подчас усложняется настолько, что превращается в самостоятельный декоративный приём. [22, с. 33].

В бесконечном многообразии живых творческих поисков, в уважении к традициям прошлого работают тувинские народные мастера-мастера, умеющие не только резать камень, но и любить жизнь, слышать песни родных гор и степей, освобождать волшебные сказки от чародея-чонар-даша(агальматолит). Искусство тувинских мастеров-резчиков является важной частью многонациональной художественной культуры народов нашей страны. [35, с. 13].

 

С 1965 года, когда был создан Союз художников Тувинской АССР, началось привлечение народных умельцев к творческой жизни, к участию в выставках. Некоторые из них(М. X. Черзи, X. К. Хертек -Хуна, Б. С. Байынды) переехали из далекой Бай-Тайги, где рядом с богатейшими залежами агальматолита в горах издавна развивалась традиция резьбы по камню, или из Ак-Туруга в Кызыл. Началась система учебы молодежи: М. X. Черзи долгие годы вел занятия с подростками при Ак-Туругском детском доме; такую же школу в Бай-тайге, в поселке Тээли, создал X. К. Тойбухаа. Педа­гогические традиции резчиков старшего поколения, ныне ушедших из жизни, развивают их ученики. У М. X. Черзи, X. К. Тойбухаа, Б. С. Байынды занимались современные ведущие мастера тувинской народной скульптуры. Высоким авторитетом у молодежи пользуются Р. А. Аракчаа, которая работает в Кызыле, и К. М. Саая-Когел, живущий в Кызыл-Даге. К началу 1980-х годов в Туве существуют три постоянно действующих школы камнерезов: в поселке Тээли, где педагогическую работу отца продолжает сын X. К. Тойбухаа — Д. X. Дойбухаа, в поселке Кызыл-Даг Бай-Тайгинского района, где юными резчиками руководит В. Ш. Салчак, и в Эрзине, где кружок возглавил Б. С. Дупчур.

Из тридцати работавших в Туве в 1983 году мастеров-резчиков двенадцать были членами Союза художников СССР, пять ведут постоянную педагогическую работу и имеют несколько поколений учеников. Особенностью тувинского камнерезного промысла является прочная преемственность традиций и мастерства. Искусство обработки камня передается из поколения в поколение в рамках одной семьи, традиции переходят от отцов к детям.

В развитии традиций своего национального искусства скульптуры, мастера Тувы смело расширяют тематику пластики малых форм и обновляют выразительные средства художественной обработки камня.В первую половину XX века каменная пластика уже имела свои устоявшиеся традиции. Она фронтальная, антроморфная – в фас, анималистическая, симметричная и уравновешенная в профиль. При использовании декоративных качеств агальматолита мастера обращаются к народному эпосу. Это придавало тувинской скульптуре национальное своеобразие, простоту выразительности и легко схватываемую сущность. В дальнейшем именно эти характерные особенности тувинской пластики сформировали её художественное своеобразие.

Горы Бай-Тайги, окрестности древнего поселения Тээли, богаты залежами цветного агальматолита, который тувинцы называют чонар - даш – буквально «камень, который можно резать». Он действительно прекрасно поддается обработке простым острым ножом, не крошится, обладает даже своеобразной эластичностью, послушно выливается в ту пластическую форму, которую придает ему рука мастера. Красивы и разнообразны цвета и оттенки этого камня: он бывает черным с легким, как иней, серебристо-серым матовым оттенком или с блеском глубокой, как антрацит черноты; бывает белым, как снег; холодным, сероватым, с прожилками жемчужной проседи; бывает золотисто-розовым, нежным, как краски солнечного заката, и порою почти горячим по цвету, красным. В советский период сформировалась традиция вырезания скульптуры из мягкого камня - агальматолита. С этого времени каменная пластика стала одним из наиболее значительных видов народного искусства России. В трактовке отдельных видов, особенно фантастических и экзотических животных дракона, змеи, заметно влияние древней юго-восточной стилистики. Вероятно, воздействие этой традиции и определило высокий художественный уровень анималистических произведений. Красота и выразительность чётко очерченных силуэтов животных, контрасты гладких и гравированных поверхностей материала дополняются оттенками камня не только чёрного, серого, но и имеющего розоватые, голубоватые, зеленоватые вариации.В скульптуре Тувы начала XX в можно отметить существование двух стилей-манер: с одной стороны – предельная достоверность образа, реалистическая проработанность деталей, с другой – декоративная стилизация формы, элементы фантазии и воображения. Эти начала могут или соединятся, или доминировать одно над другим. С 1965 года, когда был создан Союз художников Тувинской АССР, началось привлечение народных умельцев к творческой жизни, к участию в выставках. Некоторые из них (М. X. Черзи, X. К. Хертек -Хуна, Б. С. Байынды) переехали из далекой Бай-Тайги, где рядом с богатейшими залежами агальматолита в горах издавна развивалась традиция резьбы по камню, или из Ак-Туруга в Кызыл. Началась система учебы молодежи: М. X. Черзи долгие годы вел занятия с подростками при Ак-Туругском детском доме; такую же школу в Бай-тайге, в поселке Тээли, создал X. К. Тойбухаа. Педа­гогические традиции резчиков старшего поколения, ныне ушедших из жизни, развивают их ученики. У М. X. Черзи, X. К. Тойбухаа, Б. С. Байынды занимались современные ведущие мастера тувинской народной скульптуры. Высоким авторитетом у молодежи пользуются Р. А. Аракчаа, которая работает в Кызыле, и К. М. Саая-Когел, живущий в Кызыл-Даге. К началу 1980-х годов в Туве существуют три постоянно действующих школы камнерезов: в поселке Тээли, где педагогическую работу отца продолжает сын X. К. Тойбухаа — Д. X. Дойбухаа, в поселке Кызыл-Даг Бай-Тайгинского района, где юными резчиками руководит В. Ш. Салчак, и в Эрзине, где кружок возглавил Б. С. Дупчур. Из тридцати работавших в Туве в 1983 году мастеров-резчиков двенадцать были членами Союза художников СССР, пять ведут постоянную педагогическую работу и имеют несколько поколений учеников. Особенностью тувинского камнерезного промысла является прочная преемственность традиций и мастерства. Искусство обработки камня передается из поколения в поколение в рамках одной семьи, традиции переходят от отцов к детям. В развитии традиций своего национального искусства скульптуры, мастера Тувы смело расширяют тематику пластики малых форм и обновляют выразительные средства художественной обработки.

 

megaobuchalka.ru

Чонар–даш, который никто не видел » Tuva.Asia

Чонар–даш, который никто не виделАгальматолитовые фигурки, о которых пойдет речь, конечно, кое-кто видел. Например, Феликс Кон, который их в свое время собрал и которые оказались в коллекциях музеев Санкт-Петербурга, Иркутска и Минусинска. Их видели сотрудники музея… но они практически не выставлялись. А в самой Туве их видели только в самом начале ХХ века – Феликс Кон путешествовал по Урянхайскому краю в 1902-1903 годах.

 

Новая экспедиция

Айлана Калиновна Кужугет, доктор культурологии, совершила экспедицию по заданию и на средства Русского географического общества. Это была своего рода двойная экспедиция. Первая – по следам польского революционера и этнографа, и вторая – по музеям России, где хранятся собранные им коллекции.

Впрочем, слово самой Айлане Кужугет: «Сегодня мы, жители Тувы, любим и гордимся работами современных тувинских мастеров – камнерезов. А между тем, мало кто знает, что агальматолит был найден тувинцами и признан поделочным камнем не так давно, всего лишь в конце XIX века. Первые работы тувинских мастеров, имен которых мы никогда не узнаем, были по достоинству оценены политическим ссыльным из Варшавы, поляком Феликсом Коном, которого мы по праву называем первым этнографом Тувы. Он был в Туве в 1902-1903 гг. в современных Улуг-Хемском, Дзун-Хемчикском, Барун-Хемчикском, Тоджинском кожуунах, тогда – хошунах».

 

Мифы агальматолита

Но про агальматолит надо бы поподробнее. Дело в том, что мы так привыкли к существованию камнерезов, к их искусным скульптуркам, что кажется, так было всегда. И порой появляется мнение, что это – древнее традиционное искусство. А между тем, камнерезному искусству немногим более ста лет.

С другой стороны, бытует и совсем другое мнение. Мы говорим о первых камнерезах. О богатстве и тонкости орнаментации, о декоративных эффектах М.Х. Черзи. О пространственной композиции, о передаче пластики движения Х.К. Тойбухаа. О спокойных статичных формах мастера Б.С. Байынды. И говорим об этих мастерах именно, как о первых. Между тем, задолго до них Феликс Кон восхищался каменными фигурками в Туве.

Кстати, чонар-даш – это да, это – в Туве. Но агальматолит вовсе не такой редкий камень. Его месторождения есть в Юго-Восточной Азии, на Южном Урале, в Узбекистане, на Украине, в Чехии, Румынии и США.

В Киевской Руси в X-XIII вв. из волынских агальматолитов вырезали архитектурные детали храмов. Его называли «образным» (он шел в производство объемных икон) и «мыльным» камнем. На Востоке – «пагодитом» (из него вырезали фигурки фантастических и других животных, архитектурных памятников и пагод).

Камень – он камень и есть. А славу ему дают уже настоящие мастера. И в этом смысле чонар-даш, тувинский агальматолит, совершенно уникален.

Традиционный костюм

Мы можем просто любоваться фигурками. Хранить их у себя дома за стеклом. Дарить гостям республики. Ученые к ним относятся иначе.

Айлана Кужугет говорит, что «работы, которые Феликс Кон приобрел у местного населения, отличаются не только оригинальностью, изяществом, но и, несомненно, представляют интерес с точки зрения этнографической и исторической наук. Рассмотрим, к примеру, тувинскую женщину из коллекции Российского этнографического музея (Санкт-Петербург). На фото можно увидеть, как носили женщины косы, какой длины у них были рукава, и какие украшения они носили».

Действительно, приглядимся к этой скульптурке. Очень тонко прописаны все детали одежды, орнаменты, украшения. Три косы. Две переброшены на грудь, одна – на спине, заправлена под пояс.

Есть фото другой фигурки, уже из коллекции Минусинского музея, на ней не так четко видны детали одежды, но и на ней можно разглядеть шапку с узором и поясные украшения.

И это – настоящая тувинская одежда того времени. Она не испытала влияния модернизации, не перегружена псевдоисторическими деталями, как делают порой в современных шоу. Для тех, кто хочет получить представление об истинных традициях – самое то.

Внимание: Вы окружены любовью!

И вот еще фигурка из коллекции Минусинского краеведческого музея имени Н.М. Мартьянова под названием «Семья». Очень трогательное изображение. Двое молодых людей обнимают друг друга. Их ребенок растет в окружении любви. Айлана Калиновна считает: «Безусловно, с точки зрения современных мастеров, она кажется далеко не совершенной, но мы должны учесть, что это только самые первые шаги тувинского камнерезного искусства из агальматолита. Это то, что называется наивным искусством».

Наивное искусство называют еще «примитивным». Но все это – путаница терминологии. Тем более, когда переводимые слова имеют по несколько разных смыслов.

Изначальный термин, насколько можно понять, предполагал понятие некоторого основания, на котором все строилось. «Первобытный» - в смысле первосозданный, изначальный.

И эта миниатюрная статуэтка в прямом смысле изначальная. И как определение искусства, и как одна из первых работ тувинских камнерезов, и как выражение изначального и главного чувства – любви.

«Я люблю свою лошадку»

Лошадь – друг. Без нее в степи – никак не прожить. И не удивительно, что образ красивого скакуна – самое обычное дело в творчестве кочевых народов. Песни и картины, сказки и героические сказания дают представление об этом красивом, сильном, мощном, а порой и грациозном животном. И каменные изваяния – куда же без них.

Но эти лошадки какие-то… неподвижные, что ли. Ну, вероятно, просто потому, что это были еще первые опыты изготовления, еще не научились передавать движение. И Айлана Кужугет объясняет это: «На фото из собрания Иркутского областного краеведческого музея собраны животные, впервые выполненные в камне. Возможно, читателю они покажутся слишком простыми, но мы должны понять, что великие камнерезы Черзи и Тойбухаа появились не просто так, они видели именно такие работы, и тем значительнее и понятнее для современного зрителя уровень их мастерства.

На фото, скорее всего, все – лошади (иногда было трудно определить даже работникам музея). Все они статичны, вообще в движении фигур мы не встречали во всех трех музеях, это уже следующий этап. Лошадь с седлом и без, очень по-простому выполненные, но в них есть своя прелесть, как будто безымянные художники только изучают этих животных, изображая в камне».

Рога и краска

Конечно, есть и копыта, а не только рога. Но копыта прорезались в фигурках изначально. А вот рога… Почему-то их нет. Вместо них какие-то пятнышки. Или дырочки? За ответом – к Айлане Кужугет. А она говорит, что «особый интерес представляют изображения рогатых животных, поскольку в те годы было принято рога изготавливать отдельно, оставив в фигуре животного специальные углубления. Рога, очевидно, практически, не закреплялись клеем. Просто плотно вставлялись. А при транспортировке терялись. Во всяком случае, их мы в трех музеях не нашли.

И хочется рассказать, еще об одном приеме старых безымянных мастеров – подкрашивании черной тушью фигурок. Это, несомненно, прибавляло им еще большую выразительность. На фото сняты уточки – фигурки, игравшие в тувинских шахматах роль пешек, и все они были подкрашены.

Вот так, казалось бы, навсегда утерянные работы первых тувинских мастеров - камнерезов, возвращаются к нам в виде снимков, благодаря бережному отношению собирателя Феликса Кона и сотрудников трех музеев, за что мы приносим им большую благодарность».

Итак – фигурки, собранные в результате двух экспедиций. Одна – Феликса Кона, и вторая экспедиция – Айланы Кужугет по заданию и на средства Русского географического общества. Феликс Кон собрал коллекцию, чтобы показать ее всеми миру. Айлана Кужугет – собрала, чтобы показать ее Туве. Вернуть ее на родину. Скоро выйдет альбом с фотографиями, сделанными самим Коном, и фотографиями коллекций, которые он собрал, сделанные Амиром Минаевым.

Несомненно, это будет событием не только для научных исследований, но и для всех, кто любит Туву.

www.tuva.asia

Как резчик Владимир Салчак превращает агальматолит в национальное достояние Тувы » Tuva.Asia

 

Как резчик Владимир Салчак превращает агальматолит в национальное достояние ТувыВ Туве живет единственный в мире тюркоязычный народ, исповедующий буддизм. Местные археологические находки заставляют переписывать мировую историю. Даже тувинские почтовые марки, выпущенные в период существования Тувинской народной республики, с 1921 по 1944 годы, являются одними из самых редких в мире. И именно в Туве сохранилось и продолжает развиваться редчайшее камнерезное искусство — резьба по агальматолиту.

Этот солнечный камень добывают в горах Бай-Тайги на западе республики. Практически все жители села Кызыл-Даг, расположенного неподалеку от месторождения, владеют искусством резьбы по агальматолиту, который здесь называют чонар-даш — «податливый камень». В одной небольшой деревне проживают 27 членов Союза художников России, народный художник РФ, заслуженные художники Тувы. Они вырезают из чонар-даша фигурки животных: коней, верблюдов, оленей, а также сказочных львов-арзыланов, которые, как говорят легенды, никогда не показываются людям и лишь иногда посылают в селения своих младших наместников — собак. Во всем мире ценятся уникальные шахматы из этого камня, выполненные в особой местной стилистике: короля изображает лама, слона — верблюд, а в роли ферзя выступает грозный арзылан.

«Русская планета» встретилась с одним из мастеров этого древнего искусства — членом Союза художников России, заслуженным работником Республики Тува, камнерезом, музыкантом, изготовителем музыкальных инструментов, учителем высшей категории Владимиром Салчаком.

Говорящий мозг дракона

Работы камнереза из маленькой деревушки стоят в кабинетах федеральных чиновников. Резные наборы, стаканы для карандашей, пресс-папье и прочие затейливые предметы сделаны руками Владимира Салчака и других местных мастеров.

– У нашей республики дотационный бюджет, — застенчиво улыбается мастер. — Поэтому нашим чиновникам очень часто приходится приезжать в Москву и решать вопросы о выделении денег Туве. С пустыми руками у нас приходить с просьбой не принято. А что можно подарить людям, которых, скажем так, тяжело удивить? Выручают изделия нашей работы. Говорят, что в московском министерстве финансов они стоят уже едва ли не в каждом кабинете. А мы рады, что помогаем нашей Туве тем, чем можем.

На каждый такой сувенир уходит 3–4 месяца работы. Причем затягивать с обработкой нельзя — агальматолит мягок и податлив только в первое время после того, как извлечен из земли. Вначале на ощупь он напоминает кусок мыла — настолько у него гладкая поверхность. Но чем дольше камень лежит на воздухе, тем больше твердеет. С годами этот достаточно мягкий минерал становится твердым как гранит, и работать с ним становится почти невозможно. Поэтому мастеру нужно спешить. Но стоит сделать одно неверное движение — и все, изделие испорчено. Склеить агальматолит нельзя.

На каждый такой сувенир уходит 3–4 месяца работы. Фото: Полина Виноградова / «Русская планета»

На каждый такой сувенир уходит 3–4 месяца работы. Фото: Полина Виноградова / «Русская планета»

Владимир Салчак любит пересказывать тувинскую легенду о том, как появился этот уникальный минерал. Однажды два дракона вступили в жестокую схватку друг с другом. Один из них получил смертельную рану, упал на землю и сразу же превратился в камень. Агальматолит — это окаменевший мозг дракона. А значит, и относиться к нему нужно с уважением. Каждый камень следует долго держать в руках, рассматривать — и тогда он сам подскажет, что из него нужно сделать. Не человек выбирает, что вырезать из агальматолита, а сам чонар-даш говорит ему, чем он хочет стать.

Сидеть без дела мастер не привык, поэтому с порога предлагает:

– А давайте, пока мы разговариваем, я вам что-нибудь на память сделаю.

 Я попросила вырезать сову. Владимир Шомбулович на минуту задумывается и радостно восклицает:

– Да, есть у меня такой камень, из которого отличная сова получится! Я все не знал, чем он будет, а сейчас вы сказали про сову — и я наконец-то понял, что это будущая птица.

Он достает коробку с камнями, сразу же выбирает нужный кусок агальматолита и принимается за работу. Через час из камня выглядывает голова совы, а потемневшие края превращаются в крылья. Кажется, что мастер просто помогает птице появиться на свет, и сделать это легко и просто. Но стоило попроситься самой сесть за верстак и попробовать провести хоть одну линию, как стало понятно: нет, вся эта легкость обманчива. Чтобы за час вырезать из агальматолита хотя бы простой кубик, нужны годы тренировок.

«Мой способ быть россиянином»

Сам Владимир Салчак резьбой по камню увлекся относительно поздно. Ему было уже 28 лет, когда он решил оставить работу преподавателя в школе и поступить в ученики к Хертеку Тойбухаа, легендарному тувинскому камнерезу. Первой его работой стала фигурка лошади.

– Любовь к лошадям у меня в крови. Когда я был ребенком, мои дяди отгоняли от кобылы жеребенка, и я пил молоко прямо из сосков, — вспоминает художник. — Первый раз проехал верхом года в три, и удержался, не упал. А когда стал взрослым, то начал разводить лошадей. Я не представляю своей жизни без них. Старики научили меня, как распознать будущего отличного коня еще в утробе матери — по тому, как его морда выпирает из живота кобылы за месяц до родов. Мы с одним моим другом даже поучаствовали в возрождении конных скачек в Тыве — разводили в совхозе донских скакунов, у нас был табун почти в 600 голов. Если воспитывать дончаков правильно, получаются отличные лошади, преданные. К коню нужно относиться как к агальматолиту — любить, видеть скрытые возможности и помогать их раскрыть. И ни в коем случае нельзя допускать никакого насилия.

Тувинский национальный инструмент бызаанчы. Фото: Полина Виноградова / «Русская планета»

Тувинский национальный инструмент бызаанчы. Фото: Полина Виноградова / «Русская планета»

Агальматолитовые кони принесли Владимира Салчака прямиком к успеху и признанию. И тогда он задумался: пора что-то изменить в традиционном камнерезном искусстве с жесткими устоявшимися канонами. Рамки скифского звериного стиля показались Владимиру Салчак слишком тесными. Так появилось его направление — пустотелая резьба.

– Первой моей работой такого рода стала «Юрта». Сделать именно юрту я решил потому, что для нас, тувинцев, она всегда имела особое, сакральное значение. Это дом, очаг, центр мироздания. Мне хотелось показать, насколько она прочна и одновременно легка. Хотелось показать, что у нее тоже есть душа. Пришлось придумывать особую технологию, которую другие мастера назвали революционной. Он очень трудоемкая, но зато открывает неограниченный простор для фантазии.

Новая технология открыла перед мастером и новые возможности. Теперь он может изготовить на только маленькие фигурки зверей из чонар-даша, но и корону для королевы красоты или субурган — буддийскую ступу. А вдохновение черпает в богатой культуре родной Тувы.

– Мы, тувинцы, очень многое унаследовали и от наших предков, и от соседних стран — Китая, Монголии, Бурятии, Тибета. К тому же у нас такая красивая природа, что она любого человека превратит в художника. Главное, это не забывать, что ты художник, а не ремесленник, не гнаться за наживой. Когда искусство становится коммерческим, оно теряет душу. Настоящее искусство порождает только истинная, неподдельная любовь к своей культуре. Нужно знать историю своего народа, его легенды, песни, традиции, обычаи, и только тогда, отталкиваясь от корней, от истоков, можно создать нечто действительно ценное. Для меня камнерезное искусство — это мой способ быть настоящим сыном тувинского народа, быть россиянином.

«Пусть камень поет»

Тувинский художник увлечен музыкой. Он сумел не только стать признанным мастером игры на тувинском национальном инструменте бызаанчы, но и усовершенствовать его. Благодаря Салчаку, этот смычковый инструмент, похожий на большую скрипку или маленькую виолончель, обзавелся еще одной струной.

– Первый раз я взял в руки бызаанчы в четыре года. Я был просто очарован его звучанием, напоминающим живой человеческий голос, — вспоминает художник. — А играть на нем меня научил мой отец. Он и сам до глубокой старости не выпускал его из рук. Потом, уже много лет спустя, я окончил Кызыльское училище искусств, чтобы научиться профессионально владеть этим удивительным инструментом. А еще через некоторое время придумал пятиструнный бызаанчы — у обычного струн четыре. Как мне кажется, с пятой струной звучание стало богаче, расширился диапазон. Такой бызаанчы не уступает скрипке, на нем можно исполнить любые классические произведения. Я с ним не расстаюсь никогда.

Все свои бызаанчи Владимир Салчак делает сам. А один из них полностью вырезал из дорогого его сердцу агальматолита. Говорит: «Пусть камень поет». По словам мастера, звучание чонар-даша меняется в зависимости от того, какого он цвета. Бело-голубые камни звучат звонче, красноватые — глуше, тоскливее.

– Я разный агальматолит даже по запаху могу отличить, — улыбается он. — И сразу чувствую, когда захожу в чей-нибудь дом, что в нем работают с чонар-дашем. В таком доме по-особому пахнет: землей и еще чем-то таким родным, приятным.

В списке многочисленных талантов Владимира Солчака есть еще и художественная обработка кожи, и ювелирное дело, и чеканка по цветному металлу. Чтобы возродить эти почти утраченные в Туве ремесла, мастер объехал Горный Алтай, Хакасию, Бурятию, Монголию — все регионы, где сохранились очаги древнего промысла. Собирал по крупицам, изучал, додумывал и пробовал.

– Я очень горжусь, что с моим другом Сергеем Кочаа мы сумели восстановить технологию изготовления когээржиков, — с гордостью говорит Владимир. — Это такой особой формы кожаный сосуд, в котором тувинцы всегда хранили араку — наш национальный алкогольный напиток из молока. Из-за того, что кожа окуривается дымом, когээржик никогда не теряет форму, и с годами становится только красивее — на нем лучше видны тисненые узоры. А еще такие сосуды можно использовать как маракасы — нужно всего лишь положить в них мелкие косточки — кажыктар. Еще одно достижение: мы возродили изготовление ножей и традиционных конских упряжей. Да что говорить, хорошая у меня получилась жизнь. Сейчас, оглядываясь назад, даже вообразить не могу, как я все успевал. И в школе преподавал — черчение, рисование, пение. И кружки вел — по вольной борьбе, танцам. И лошадей разводил. Помогал родителям по хозяйству. Охотился. Играл на бызаанче, делал их. Каждый день пробегал по 15 км. Во всех выставках камнерезных участвовал, по 10 работ в месяц изготавливал. Наверное, у меня все это получалось, потому что очень уж мне хотелось снова увидеть Туву такой, какой она была когда-то — богатой мастерами, сохранившей и преумножившей традиции предков. Очень надеюсь, что мне удалось внести и свою скромную лепту в духовное и культурное возрождение нашей республики. А что будет дальше — пока не знаю. Поживем — увидим. Хочется верить, что свой долг тувинскому народу я уже отдал. 

www.tuva.asia