Фамильная реставрация: что заставляет ингушей таскать камни в гору. Таскать камни


Таскать камни или строить Храм

Вы знаете эту притчу? Для тех, кто не в курсе, напомню:

Один путник увидел, как люди таскают куда-то тяжеленные камни. Он остановил первого, очень уставшего с виду, и спросил: «Что ты делаешь?». Носильщик камней поднял тусклые глаза на путника и едва ворочающимися губами выговорил «Я таскаю камни, и они тяжелые…». Путник не стал мешать этому уставшему человеку, пошел дальше, и по пути увидел другого человека, тоже несущего здоровенный камень, но вид этого носильщика был не такой изможденный, как у первого. Путник не удержался и спросил: «Подскажи, что ты делаешь? Зачем ты несешь этот камень?», на что носильщик ответил «Я зарабатываю деньги. У меня большая семья, и всем нужно есть. Так что извини, но я пойду. Мне некогда с тобой разговаривать». Путник кивнул, поблагодарил и двинулся дальше. И тут вдруг он увидел третьего носильщика камней, который очень сильно отличался от первых двух. В глазах его был блеск, походка его была тверда и даже энергична, и несмотря на большой камень, который он нес, по нему нельзя было сказать, что он устал или изможден. Путник решил попытать удачу в третий раз и спросил: «Подскажи, добрый человек, а что ты делаешь? И куда ты так воодушевленно несешь этот камень?». Носильщик приостановился, улыбнулся во весь рот и с радостью поведал: «Я строю Храм! Хочешь присоединиться?».

Почему я рассказал эту притчу? Потому что я вижу, что жизни людей строятся по-разному. И работают люди, проводя большую часть жизни за этим занятем, по-разному. Да что там говорить, даже бизнес-проекты строятся по-разному. Мне интереснее сейчас обсудить с вами последнее, и, я уверен, переложить все смыслы на другие области жизни нам не составит труда.

 

Часть бизнесменов, придя в бизнес из «трудяг», пытаются строить свое дело по тем же принципам, по которым они «пахали» на кого-то. Их воспитывали в духе «заткнись и слушай, что старшие тебе говорят» и «старшие лучше знают, так что не вякай». Т.е. они пытаются просто организовать «что-то дельное, занимаясь чем можно с чистой совестью сказать «я занят делом, я работаю»». По моим наблюдениям, процветающий бизнес у таких людей не получается, потому что они голову как не включали, так и не включают. Для них принцип «найди способ проще» звучит как «срезать углы и сжульничать», и поэтому они постоянно стремятся к натужности и к подвигам. Принцип «тратить меньше, получать больше» воспринимается как «лень», и поэтому отвергается. В общем, эти люди пытаются применить «психологию рабов» в той области, где нужно «мышление свободных людей», и поэтому постоянно удивляются, почему же у них ничего путного не получается.

Часть бизнесменов, из тех что поумнее, освобождают себя от «психологии рабов», согласно которой нужно вкалывать побольше (некоторым из них везет изначально, с детства в эту «радость» не вляпываться), и начинают строить бизнес, всюду применяя принцип эффективности: можно сделать проще? — сделаем проще, чтобы не морочить голову; можно сделать легче и быстрее? — обязательно этим воспользуемся, потому что так затраты будут меньше, а эффект будет больше. Нужно, наконец, придумать что-то не по образцу-шаблону, а пошевелить мозгами и соорудить что-то новое, что до нас еще не придумывали? — Без проблем, сейчас пошевелим радостными извилинами и сваяем то, что до нас еще не делал никто, чтобы желаемый эффект получить без больших затрат. Главное — ориентация на результат. Главное — эффект. Главное — прибыль!

Постойте… Прибыль? Просто прибыль? Не ощущаете подвоха? Сейчас поясню, какой подвох здесь вижу я. Давайте вернемся к камням и носильщикам, чтобы было нагляднее.

Давайте соотнесем этих бизнесменов с носильщиками камней из притчи. На кого похожи первые «трудяги»? — На носильщиков, которые «просто таскают камни». Им сказали переть камень «вон туда, на лысую гору» — они и прут. Почему прут? — Потому что сказали, старших нужно слушаться. А зачем прут? — Ну, это вообще очень трудный вопрос. Но если они, собрав последние силы, поразмыслят, то, возможно, ответят, вздохнув, что-то вроде «чтобы не наказали за то, что ослушались», или «чтобы прожить достойную жизнь», или «чтобы жить с легким сердцем и по совести» (будто с отдохнувшим телом и светлой головой нельзя жить по совести).

А на кого похожи вторые бизнесмены, эффективные и умные? — На второй тип носильщиков: я делаю для прибыли, я делаю для умножения ресурсов: больше камней — больше денег, больше денег — большей камней. Вау, я богат! И самые умные из этих носильщиков, включив котелок на полную, придумывают себе и телеги, и подъемные лифты, придумывают наемный труд (запрягая первых) и сами довольствуются полученными выгодами и большой кучей камней, которая все растет и растет вон на той лысой горе. Хорошо? — Да, хорошо. Но подвох заключается в том, что когда-то всем, участвующим в процессе доставки камней на гору, приходит в голову один закономерный вопрос — «А нафига?». Т.е. — зачем все это делается? Смысл? Ради чего эта куча? Кому и зачем она нужна? И ведь на вопросы эти ответить придется. А если не ответить, то возникают вполне реальные и ощутимые трудности: трудности с мотивацией всех, кто к этому причастен (потому что для носки камней без цели даже «трудяг» приходится заставлять и подгонять, иначе они несут все медленнее и все хуже, то и дело спотыкаясь, роняя камни и норовя совершить еще какую-нибудь глупость), трудности с координацией действий (потому что все работают тупо — «мы носим камни, нам приказали» — и руководителю всего это мероприятия постоянно приходится следить, чтобы камни складывали в определенном месте, и все это под возмущенные крики «так куда ставить-то??») и трудности с постановкой единых целей для всего работающего коллектива носильщиков (потому что, честно говоря, если и сам руководитель не знает, нафига наносить все большую и большую кучу камней, то и остальным подавно не удается это внятно растолковать, и тогда приходится использовать исключительно вранье или репрессивно-подавительные схемы). А если этих целей нет, то даже та пресловутая эффективность начинает страдать: затраты на обеспечение работ растут, ошибок много, люди норовят сделать поменьше и урвать побольше. Знакомая картина?

И вот тут на нашу сцену выходит третий тип бизнесмена, который в нашей притче был в роли носильщика, радостно и воодушевленно несущий свой камень. Этот бизнесмен точно знает чертеж Храма, который он строит, и ему эта картинка будущего Храма вселяет в сердце радость и ощущение смысла. Да, внешне его работа будет казаться такой же, как и работа остальных. Но внутреннее содержание работы — совершенно иное. Ощущение другое. И эффект — другой. Особенно если посмотреть в перспективе.

Когда человек, строящий Храм, набирается ума и смекалки как бизнесмен эффективный, храм начинет строиться с удвоенной, утроенной и даже удесятеренной силой и скоростью. И не только за счет сил самого создателя-руководителя, но и за счет усилий всех тех, кому он рассказал о проекте Храма и кто загорелся этой идеей так же, как сам руководитель. И вот уже все носильщики камней работают с воодушевлением, и вот уже все работают вместе и согласованно, потому что чертеж будущего Храма висит у всех на виду, вдохоновляя на новые придумки и свершения. Там, где всего-лишь-умный-бизнесмен, просто наваливающий кучу камней, тратит лишние силы на координацию и понукание не видящих во всем этом смысл рабочих, — наш строитель Храма вместе с соратниками делает все быстрее и проще, потому что каждый из команды строителей строит Храм для себя, и для этого можно когда-то сделать сверх того, за что сейчас заплатили, и уж точно всегда можно сделать лучше, чем кто-либо делал до нас. Потому что мы знаем, для чего мы это делаем, и нам это нравится. Потому что мы знаем, для кого мы это делаем, и главный получатель благ от этой работы — это мы сами в первую очередь. И еще мы знаем, что мы делаем: это не просто куча камней, это Храм, который будет служить домом и ориентиром для многих и многих поколений людей, которые скажут спасибо! А даже если не скажут — мы сами, строя его, наслаждались и процессом, и результатом, и наша жизнь благодаря Храму стала лучше, интереснее и от этого дольше.

Это лирика. Общая, так сказать, метафора. А теперь давайте к конкретике.

Хочу привести примеры нескольких «миссий» для организации, которые ну никак не могут являться «чертежами Храма».

Прокомментирую каждую из них:

  1. Мы хотим сделать нашу организацию самой крупной организацией в России

Перевод: «мы хотим навалить самую большую кучу камней в России». Зачем? Для кого? Просто куча – это не храм. Просто размер – это не бизнес-проект. Это просто из разряда «хочу, чтобы у меня была самая большая машина». Зачем? Для кого? Для чего?

  1. Мы хотим сделать так, чтобы наша организация была доступной для каждого покупателя, и мы хотим, чтобы число наших клиентов постоянно росло.

А нам нужно, чтобы результаты нашего труда были правда для всех, чтобы они всех устраивали? Наши «камни» должны нравиться всем? Кто эти все? Общая толпа? Так в этой толпе полно разных людей, в том числе идиотов и лентяев, которые даже если умирать будут, а все равно пальцем и извилиной не шевельнут. Мы будем «таскать камни» для них? А если нет, тогда – для кого? Для всех – не получится. Нужно выбирать.

  1. Мы хотим сделать нашу организацию прибыльной и процветающей.

Это средство, а не цель. Будет проект Храма, будет этот проект нужен людям – будет и прибыльность с процветанием. А сделать кучу больших камней самой цветущей клумбой из камней – это зачем? Для кого?

Не только «проекты Храма» могут быть кривыми, а даже сами сиюминутные цели и задачи, кажущиеся на первый взгляд очень осмысленными и нужными, выглядят как бессмысленная возня, если они не подчинены «проекту Храма». Хотите примеров? — Вот они:

  1. Нам нужно срочно решить, как нам сократить расходы и увеличить наши доходы, чтобы остаться на плаву.

Перевод: «мы обсуждаем, как нам камни брать поменьше, а сил для таскания камней набираться побольше». Но зачем нам вообще таскать эти камни? Что мы строим? Ради чего все? И все ли, таскающие камни, держат в голове один и тот же проект Храма?

  1. Нам нужно решить, производство каких продуктов сократить как неприбыльное, а каких — оставить.

Перевод: «мы обсуждаем, какие камни выкинуть, а какие продолжать тащить». А зачем мы вообще тащим именно эти камни? Может, нам нужны другие? На основе чего мы делаем выбор тех или иных камней? Просто на основании «какой тащить легче»? Под какой проект мы их затачиваем? Под какой Храм?

  1. Нам нужно решить, оставить ли структуру организации прежней, или переделать ее для большей эффективности и экономии, сократив часть ненужного персонала.

Перевод: «мы решаем, оставить ли прежних носильщиков камней, или нанять новых, которые будут носить камни по-другому». А куда все эти носильщики вообще носят камни? И какая разница, будут ли они носить их быстрее или кидать их дальше, если в целом все эти носильщики будут работать не на строительство Храма, а на простое выполнение тупой инструкции – «носи камни туда и складывай там, и получишь за это деньги». И каждый раз мы будем удивляться, как это они в очередной раз так извратили инструкцию, что камнем дали кому-то по ноге?

Друзья, коллеги, бизнесмены, я считаю, что без «чертежа Храма» нет смысла браться ни за что долгосрочное, потому что ничего действительно долгосрочного и полезного из такой затеи не выйдет. «Чертеж Храма» решает многие вопросы, на которые в ином случае тратится огромное количество нужных для дела ресурсов. И именно создание «Чертежа Храма» — это главная функция руководителя и бизнесмена, который живет еще ради чего-то, кроме как «устать как следует и таскать камни на совесть». «Чертеж Храма» — это не просто идеологическая «водица». Это самый настоящий скрепляющий раствор, который проникает в пространство между камней и позволяет сложить из них Храм. А иначе будет просто бесполезная и тупая куча.

Вот.

Источник: psihologion.ru

www.xn----7sbqratbcl6adee.xn--p1ai

Таскать камни или строить Храм. — Психологион

Вы знаете эту притчу? Для тех, кто не в курсе, напомню:

 

Один путник увидел, как люди таскают куда-то тяжеленные камни. Он остановил первого, очень уставшего с виду, и спросил: «Что ты делаешь?». Носильщик камней поднял тусклые глаза на путника и едва ворочающимися губами выговорил «Я таскаю камни, и они тяжелые...». Путник не стал мешать этому уставшему человеку, пошел дальше, и по пути увидел другого человека, тоже несущего здоровенный камень, но вид этого носильщика был не такой изможденный, как у первого. Путник не удержался и спросил: «Подскажи, что ты делаешь? Зачем ты несешь этот камень?», на что носильщик ответил «Я зарабатываю деньги. У меня большая семья, и всем нужно есть. Так что извини, но я пойду. Мне некогда с тобой разговаривать». Путник кивнул, поблагодарил и двинулся дальше. И тут вдруг он увидел третьего носильщика камней, который очень сильно отличался от первых двух. В глазах его был блеск, походка его была тверда и даже энергична, и несмотря на большой камень, который он нес, по нему нельзя было сказать, что он устал или изможден. Путник решил попытать удачу в третий раз и спросил: «Подскажи, добрый человек, а что ты делаешь? И куда ты так воодушевленно несешь этот камень?». Носильщик приостановился, улыбнулся во весь рот и с радостью поведал: «Я строю Храм! Хочешь присоединиться?».

 

Почему я рассказал эту притчу? Потому что я вижу, что жизни людей строятся по-разному. И работают люди, проводя большую часть жизни за этим занятем, по-разному. Да что там говорить, даже бизнес-проекты строятся по-разному. Мне интереснее сейчас обсудить с вами последнее, и, я уверен, переложить все смыслы на другие области жизни нам не составит труда.

 

Часть бизнесменов, придя в бизнес из «трудяг», пытаются строить свое дело по тем же принципам, по которым они «пахали» на кого-то. Их воспитывали в духе «заткнись и слушай, что старшие тебе говорят» и «старшие лучше знают, так что не вякай». Т.е. они пытаются просто организовать «что-то дельное, занимаясь чем можно с чистой совестью сказать „я занят делом, я работаю“». По моим наблюдениям, процветающий бизнес у таких людей не получается, потому что они голову как не включали, так и не включают. Для них принцип «найди способ проще» звучит как «срезать углы и сжульничать», и поэтому они постоянно стремятся к натужности и к подвигам. Принцип «тратить меньше, получать больше» воспринимается как «лень», и поэтому отвергается. В общем, эти люди пытаются применить «психологию рабов» в той области, где нужно «мышление свободных людей», и поэтому постоянно удивляются, почему же у них ничего путного не получается.

 

Часть бизнесменов, из тех что поумнее, освобождают себя от «психологии рабов», согласно которой нужно вкалывать побольше (некоторым из них везет изначально, с детства в эту «радость» не вляпываться), и начинают строить бизнес, всюду применяя принцип эффективности: можно сделать проще? — сделаем проще, чтобы не морочить голову; можно сделать легче и быстрее? — обязательно этим воспользуемся, потому что так затраты будут меньше, а эффект будет больше. Нужно, наконец, придумать что-то не по образцу-шаблону, а пошевелить мозгами и соорудить что-то новое, что до нас еще не придумывали? — Без проблем, сейчас пошевелим радостными извилинами и сваяем то, что до нас еще не делал никто, чтобы желаемый эффект получить без больших затрат. Главное — ориентация на результат. Главное — эффект. Главное — прибыль!

Постойте… Прибыль? Просто прибыль? Не ощущаете подвоха? Сейчас поясню, какой подвох здесь вижу я. Давайте вернемся к камням и носильщикам, чтобы было нагляднее.

 

Давайте соотнесем этих бизнесменов с носильщиками камней из притчи. На кого похожи первые «трудяги»? — На носильщиков, которые «просто таскают камни». Им сказали переть камень «вон туда, на лысую гору» — они и прут. Почему прут? — Потому что сказали, старших нужно слушаться. А зачем прут? — Ну, это вообще очень трудный вопрос. Но если они, собрав последние силы, поразмыслят, то, возможно, ответят, вздохнув, что-то вроде «чтобы не наказали за то, что ослушались», или «чтобы прожить достойную жизнь», или «чтобы жить с легким сердцем и по совести» (будто с отдохнувшим телом и светлой головой нельзя жить по совести).

 

А на кого похожи вторые бизнесмены, эффективные и умные? — На второй тип носильщиков: я делаю для прибыли, я делаю для умножения ресурсов: больше камней — больше денег, больше денег — большей камней. Вау, я богат! И самые умные из этих носильщиков, включив котелок на полную, придумывают себе и телеги, и подъемные лифты, придумывают наемный труд (запрягая первых) и сами довольствуются полученными выгодами и большой кучей камней, которая все растет и растет вон на той лысой горе. Хорошо? — Да, хорошо. Но подвох заключается в том, что когда-то всем, участвующим в процессе доставки камней на гору, приходит в голову один закономерный вопрос — «А нафига?». Т.е. — зачем все это делается? Смысл? Ради чего эта куча? Кому и зачем она нужна? И ведь на вопросы эти ответить придется. А если не ответить, то возникают вполне реальные и ощутимые трудности: трудности с мотивацией всех, кто к этому причастен (потому что для носки камней без цели даже «трудяг» приходится заставлять и подгонять, иначе они несут все медленнее и все хуже, то и дело спотыкаясь, роняя камни и норовя совершить еще какую-нибудь глупость), трудности с координацией действий (потому что все работают тупо — «мы носим камни, нам приказали» — и руководителю всего это мероприятия постоянно приходится следить, чтобы камни складывали в определенном месте, и все это под возмущенные крики «так куда ставить-то??») и трудности с постановкой единых целей для всего работающего коллектива носильщиков (потому что, честно говоря, если и сам руководитель не знает, нафига наносить все большую и большую кучу камней, то и остальным подавно не удается это внятно растолковать, и тогда приходится использовать исключительно вранье или репрессивно-подавительные схемы). А если этих целей нет, то даже та пресловутая эффективность начинает страдать: затраты на обеспечение работ растут, ошибок много, люди норовят сделать поменьше и урвать побольше. Знакомая картина?

 

И вот тут на нашу сцену выходит третий тип бизнесмена, который в нашей притче был в роли носильщика, радостно и воодушевленно несущий свой камень. Этот бизнесмен точно знает чертеж Храма, который он строит, и ему эта картинка будущего Храма вселяет в сердце радость и ощущение смысла. Да, внешне его работа будет казаться такой же, как и работа остальных. Но внутреннее содержание работы — совершенно иное. Ощущение другое. И эффект — другой. Особенно если посмотреть в перспективе.

Когда человек, строящий Храм, набирается ума и смекалки как бизнесмен эффективный, храм начинет строиться с удвоенной, утроенной и даже удесятеренной силой и скоростью. И не только за счет сил самого создателя-руководителя, но и за счет усилий всех тех, кому он рассказал о проекте Храма и кто загорелся этой идеей так же, как сам руководитель. И вот уже все носильщики камней работают с воодушевлением, и вот уже все работают вместе и согласованно, потому что чертеж будущего Храма висит у всех на виду, вдохоновляя на новые придумки и свершения. Там, где всего-лишь-умный-бизнесмен, просто наваливающий кучу камней, тратит лишние силы на координацию и понукание не видящих во всем этом смысл рабочих, — наш строитель Храма вместе с соратниками делает все быстрее и проще, потому что каждый из команды строителей строит Храм для себя, и для этого можно когда-то сделать сверх того, за что сейчас заплатили, и уж точно всегда можно сделать лучше, чем кто-либо делал до нас. Потому что мы знаем, для чего мы это делаем, и нам это нравится. Потому что мы знаем, для кого мы это делаем, и главный получатель благ от этой работы — это мы сами в первую очередь. И еще мы знаем, что мы делаем: это не просто куча камней, это Храм, который будет служить домом и ориентиром для многих и многих поколений людей, которые скажут спасибо! А даже если не скажут — мы сами, строя его, наслаждались и процессом, и результатом, и наша жизнь благодаря Храму стала лучше, интереснее и от этого дольше.

 

Это лирика. Общая, так сказать, метафора. А теперь давайте к конкретике.

Хочу привести примеры нескольких «миссий» для организации, которые ну никак не могут являться «чертежами Храма».

Прокомментирую каждую из них:

 

  1. Мы хотим сделать нашу организацию самой крупной организацией в России

Перевод: «мы хотим навалить самую большую кучу камней в России». Зачем? Для кого? Просто куча – это не храм. Просто размер – это не бизнес-проект. Это просто из разряда «хочу, чтобы у меня была самая большая машина». Зачем? Для кого? Для чего?

 

  1. Мы хотим сделать так, чтобы наша организация была доступной для каждого покупателя, и мы хотим, чтобы число наших клиентов постоянно росло.

А нам нужно, чтобы результаты нашего труда были правда для всех, чтобы они всех устраивали? Наши «камни» должны нравиться всем? Кто эти все? Общая толпа? Так в этой толпе полно разных людей, в том числе идиотов и лентяев, которые даже если умирать будут, а все равно пальцем и извилиной не шевельнут. Мы будем «таскать камни» для них? А если нет, тогда – для кого? Для всех – не получится. Нужно выбирать.

 

  1. Мы хотим сделать нашу организацию прибыльной и процветающей.

Это средство, а не цель. Будет проект Храма, будет этот проект нужен людям – будет и прибыльность с процветанием. А сделать кучу больших камней самой цветущей клумбой из камней – это зачем? Для кого?

 

Не только «проекты Храма» могут быть кривыми, а даже сами сиюминутные цели и задачи, кажущиеся на первый взгляд очень осмысленными и нужными, выглядят как бессмысленная возня, если они не подчинены «проекту Храма». Хотите примеров? — Вот они:

  1. Нам нужно срочно решить, как нам сократить расходы и увеличить наши доходы, чтобы остаться на плаву.

Перевод: «мы обсуждаем, как нам камни брать поменьше, а сил для таскания камней набираться побольше». Но зачем нам вообще таскать эти камни? Что мы строим? Ради чего все? И все ли, таскающие камни, держат в голове один и тот же проект Храма?

 

  1. Нам нужно решить, производство каких продуктов сократить как неприбыльное, а каких — оставить.

Перевод: «мы обсуждаем, какие камни выкинуть, а какие продолжать тащить». А зачем мы вообще тащим именно эти камни? Может, нам нужны другие? На основе чего мы делаем выбор тех или иных камней? Просто на основании «какой тащить легче»? Под какой проект мы их затачиваем? Под какой Храм?

 

  1. Нам нужно решить, оставить ли структуру организации прежней, или переделать ее для большей эффективности и экономии, сократив часть ненужного персонала.

Перевод: «мы решаем, оставить ли прежних носильщиков камней, или нанять новых, которые будут носить камни по-другому». А куда все эти носильщики вообще носят камни? И какая разница, будут ли они носить их быстрее или кидать их дальше, если в целом все эти носильщики будут работать не на строительство Храма, а на простое выполнение тупой инструкции – «носи камни туда и складывай там, и получишь за это деньги». И каждый раз мы будем удивляться, как это они в очередной раз так извратили инструкцию, что камнем дали кому-то по ноге?

 

Друзья, коллеги, бизнесмены, я считаю, что без «чертежа Храма» нет смысла браться ни за что долгосрочное, потому что ничего действительно долгосрочного и полезного из такой затеи не выйдет. «Чертеж Храма» решает многие вопросы, на которые в ином случае тратится огромное количество нужных для дела ресурсов. И именно создание «Чертежа Храма» — это главная функция руководителя и бизнесмена, который живет еще ради чего-то, кроме как «устать как следует и таскать камни на совесть». «Чертеж Храма» — это не просто идеологическая «водица». Это самый настоящий скрепляющий раствор, который проникает в пространство между камней и позволяет сложить из них Храм. А иначе будет просто бесполезная и тупая куча.

 

Вот.

psihologion.ru

Закон Времени – Таскать камни или строить Храм

Вы знаете эту притчу? Для тех, кто не в курсе, напомню:

Один путник увидел, как люди таскают куда-то тяжеленные камни. Он остановил первого, очень уставшего с виду, и спросил: «Что ты делаешь?». Носильщик камней поднял тусклые глаза на путника и едва ворочающимися губами выговорил «Я таскаю камни, и они тяжелые…». Путник не стал мешать этому уставшему человеку, пошел дальше, и по пути увидел другого человека, тоже несущего здоровенный камень, но вид этого носильщика был не такой изможденный, как у первого. Путник не удержался и спросил: «Подскажи, что ты делаешь? Зачем ты несешь этот камень?», на что носильщик ответил «Я зарабатываю деньги. У меня большая семья, и всем нужно есть. Так что извини, но я пойду. Мне некогда с тобой разговаривать». Путник кивнул, поблагодарил и двинулся дальше. И тут вдруг он увидел третьего носильщика камней, который очень сильно отличался от первых двух. В глазах его был блеск, походка его была тверда и даже энергична, и несмотря на большой камень, который он нес, по нему нельзя было сказать, что он устал или изможден. Путник решил попытать удачу в третий раз и спросил: «Подскажи, добрый человек, а что ты делаешь? И куда ты так воодушевленно несешь этот камень?». Носильщик приостановился, улыбнулся во весь рот и с радостью поведал: «Я строю Храм! Хочешь присоединиться?».

Почему я рассказал эту притчу? Потому что я вижу, что жизни людей строятся по-разному. И работают люди, проводя большую часть жизни за этим занятем, по-разному. Да что там говорить, даже бизнес-проекты строятся по-разному. Мне интереснее сейчас обсудить с вами последнее, и, я уверен, переложить все смыслы на другие области жизни нам не составит труда.

Часть бизнесменов, придя в бизнес из «трудяг», пытаются строить свое дело по тем же принципам, по которым они «пахали» на кого-то. Их воспитывали в духе «заткнись и слушай, что старшие тебе говорят» и «старшие лучше знают, так что не вякай». Т.е. они пытаются просто организовать «что-то дельное, занимаясь чем можно с чистой совестью сказать «я занят делом, я работаю»». По моим наблюдениям, процветающий бизнес у таких людей не получается, потому что они голову как не включали, так и не включают. Для них принцип «найди способ проще» звучит как «срезать углы и сжульничать», и поэтому они постоянно стремятся к натужности и к подвигам. Принцип «тратить меньше, получать больше» воспринимается как «лень», и поэтому отвергается. В общем, эти люди пытаются применить «психологию рабов» в той области, где нужно «мышление свободных людей», и поэтому постоянно удивляются, почему же у них ничего путного не получается.

Часть бизнесменов, из тех что поумнее, освобождают себя от «психологии рабов», согласно которой нужно вкалывать побольше (некоторым из них везет изначально, с детства в эту «радость» не вляпываться), и начинают строить бизнес, всюду применяя принцип эффективности: можно сделать проще? — сделаем проще, чтобы не морочить голову; можно сделать легче и быстрее? — обязательно этим воспользуемся, потому что так затраты будут меньше, а эффект будет больше. Нужно, наконец, придумать что-то не по образцу-шаблону, а пошевелить мозгами и соорудить что-то новое, что до нас еще не придумывали? — Без проблем, сейчас пошевелим радостными извилинами и сваяем то, что до нас еще не делал никто, чтобы желаемый эффект получить без больших затрат. Главное — ориентация на результат. Главное — эффект. Главное — прибыль!

Постойте… Прибыль? Просто прибыль? Не ощущаете подвоха? Сейчас поясню, какой подвох здесь вижу я. Давайте вернемся к камням и носильщикам, чтобы было нагляднее.

Давайте соотнесем этих бизнесменов с носильщиками камней из притчи. На кого похожи первые «трудяги»? — На носильщиков, которые «просто таскают камни». Им сказали переть камень «вон туда, на лысую гору» — они и прут. Почему прут? — Потому что сказали, старших нужно слушаться. А зачем прут? — Ну, это вообще очень трудный вопрос. Но если они, собрав последние силы, поразмыслят, то, возможно, ответят, вздохнув, что-то вроде «чтобы не наказали за то, что ослушались», или «чтобы прожить достойную жизнь», или «чтобы жить с легким сердцем и по совести» (будто с отдохнувшим телом и светлой головой нельзя жить по совести).

А на кого похожи вторые бизнесмены, эффективные и умные? — На второй тип носильщиков: я делаю для прибыли, я делаю для умножения ресурсов: больше камней — больше денег, больше денег — большей камней. Вау, я богат! И самые умные из этих носильщиков, включив котелок на полную, придумывают себе и телеги, и подъемные лифты, придумывают наемный труд (запрягая первых) и сами довольствуются полученными выгодами и большой кучей камней, которая все растет и растет вон на той лысой горе. Хорошо? — Да, хорошо. Но подвох заключается в том, что когда-то всем, участвующим в процессе доставки камней на гору, приходит в голову один закономерный вопрос — «А нафига?». Т.е. — зачем все это делается? Смысл? Ради чего эта куча? Кому и зачем она нужна? И ведь на вопросы эти ответить придется. А если не ответить, то возникают вполне реальные и ощутимые трудности: трудности с мотивацией всех, кто к этому причастен (потому что для носки камней без цели даже «трудяг» приходится заставлять и подгонять, иначе они несут все медленнее и все хуже, то и дело спотыкаясь, роняя камни и норовя совершить еще какую-нибудь глупость), трудности с координацией действий (потому что все работают тупо — «мы носим камни, нам приказали» — и руководителю всего это мероприятия постоянно приходится следить, чтобы камни складывали в определенном месте, и все это под возмущенные крики «так куда ставить-то??») и трудности с постановкой единых целей для всего работающего коллектива носильщиков (потому что, честно говоря, если и сам руководитель не знает, нафига наносить все большую и большую кучу камней, то и остальным подавно не удается это внятно растолковать, и тогда приходится использовать исключительно вранье или репрессивно-подавительные схемы). А если этих целей нет, то даже та пресловутая эффективность начинает страдать: затраты на обеспечение работ растут, ошибок много, люди норовят сделать поменьше и урвать побольше. Знакомая картина?

И вот тут на нашу сцену выходит третий тип бизнесмена, который в нашей притче был в роли носильщика, радостно и воодушевленно несущий свой камень. Этот бизнесмен точно знает чертеж Храма, который он строит, и ему эта картинка будущего Храма вселяет в сердце радость и ощущение смысла. Да, внешне его работа будет казаться такой же, как и работа остальных. Но внутреннее содержание работы — совершенно иное. Ощущение другое. И эффект — другой. Особенно если посмотреть в перспективе.

Когда человек, строящий Храм, набирается ума и смекалки как бизнесмен эффективный, храм начинет строиться с удвоенной, утроенной и даже удесятеренной силой и скоростью. И не только за счет сил самого создателя-руководителя, но и за счет усилий всех тех, кому он рассказал о проекте Храма и кто загорелся этой идеей так же, как сам руководитель. И вот уже все носильщики камней работают с воодушевлением, и вот уже все работают вместе и согласованно, потому что чертеж будущего Храма висит у всех на виду, вдохоновляя на новые придумки и свершения. Там, где всего-лишь-умный-бизнесмен, просто наваливающий кучу камней, тратит лишние силы на координацию и понукание не видящих во всем этом смысл рабочих, — наш строитель Храма вместе с соратниками делает все быстрее и проще, потому что каждый из команды строителей строит Храм для себя, и для этого можно когда-то сделать сверх того, за что сейчас заплатили, и уж точно всегда можно сделать лучше, чем кто-либо делал до нас. Потому что мы знаем, для чего мы это делаем, и нам это нравится. Потому что мы знаем, для кого мы это делаем, и главный получатель благ от этой работы — это мы сами в первую очередь. И еще мы знаем, что мы делаем: это не просто куча камней, это Храм, который будет служить домом и ориентиром для многих и многих поколений людей, которые скажут спасибо! А даже если не скажут — мы сами, строя его, наслаждались и процессом, и результатом, и наша жизнь благодаря Храму стала лучше, интереснее и от этого дольше.

Это лирика. Общая, так сказать, метафора. А теперь давайте к конкретике.

Хочу привести примеры нескольких «миссий» для организации, которые ну никак не могут являться «чертежами Храма».

Прокомментирую каждую из них:

  1. Мы хотим сделать нашу организацию самой крупной организацией в России

Перевод: «мы хотим навалить самую большую кучу камней в России». Зачем? Для кого? Просто куча – это не храм. Просто размер – это не бизнес-проект. Это просто из разряда «хочу, чтобы у меня была самая большая машина». Зачем? Для кого? Для чего?

  1. Мы хотим сделать так, чтобы наша организация была доступной для каждого покупателя, и мы хотим, чтобы число наших клиентов постоянно росло.

А нам нужно, чтобы результаты нашего труда были правда для всех, чтобы они всех устраивали? Наши «камни» должны нравиться всем? Кто эти все? Общая толпа? Так в этой толпе полно разных людей, в том числе идиотов и лентяев, которые даже если умирать будут, а все равно пальцем и извилиной не шевельнут. Мы будем «таскать камни» для них? А если нет, тогда – для кого? Для всех – не получится. Нужно выбирать.

  1. Мы хотим сделать нашу организацию прибыльной и процветающей.

Это средство, а не цель. Будет проект Храма, будет этот проект нужен людям – будет и прибыльность с процветанием. А сделать кучу больших камней самой цветущей клумбой из камней – это зачем? Для кого?

Не только «проекты Храма» могут быть кривыми, а даже сами сиюминутные цели и задачи, кажущиеся на первый взгляд очень осмысленными и нужными, выглядят как бессмысленная возня, если они не подчинены «проекту Храма». Хотите примеров? — Вот они:

  1. Нам нужно срочно решить, как нам сократить расходы и увеличить наши доходы, чтобы остаться на плаву.

Перевод: «мы обсуждаем, как нам камни брать поменьше, а сил для таскания камней набираться побольше». Но зачем нам вообще таскать эти камни? Что мы строим? Ради чего все? И все ли, таскающие камни, держат в голове один и тот же проект Храма?

  1. Нам нужно решить, производство каких продуктов сократить как неприбыльное, а каких — оставить.

Перевод: «мы обсуждаем, какие камни выкинуть, а какие продолжать тащить». А зачем мы вообще тащим именно эти камни? Может, нам нужны другие? На основе чего мы делаем выбор тех или иных камней? Просто на основании «какой тащить легче»? Под какой проект мы их затачиваем? Под какой Храм?

  1. Нам нужно решить, оставить ли структуру организации прежней, или переделать ее для большей эффективности и экономии, сократив часть ненужного персонала.

Перевод: «мы решаем, оставить ли прежних носильщиков камней, или нанять новых, которые будут носить камни по-другому». А куда все эти носильщики вообще носят камни? И какая разница, будут ли они носить их быстрее или кидать их дальше, если в целом все эти носильщики будут работать не на строительство Храма, а на простое выполнение тупой инструкции – «носи камни туда и складывай там, и получишь за это деньги». И каждый раз мы будем удивляться, как это они в очередной раз так извратили инструкцию, что камнем дали кому-то по ноге?

Друзья, коллеги, бизнесмены, я считаю, что без «чертежа Храма» нет смысла браться ни за что долгосрочное, потому что ничего действительно долгосрочного и полезного из такой затеи не выйдет. «Чертеж Храма» решает многие вопросы, на которые в ином случае тратится огромное количество нужных для дела ресурсов. И именно создание «Чертежа Храма» — это главная функция руководителя и бизнесмена, который живет еще ради чего-то, кроме как «устать как следует и таскать камни на совесть». «Чертеж Храма» — это не просто идеологическая «водица». Это самый настоящий скрепляющий раствор, который проникает в пространство между камней и позволяет сложить из них Храм. А иначе будет просто бесполезная и тупая куча.

Вот.

Источник: psihologion.ru

От редакции "Закон Времени":

Смотрите наш фильм по данной теме: Путь к Человечности. Пробуждение  

zakonvremeni.ru

ТАСКАТЬ КАМНИ ИЛИ СТРОИТЬ ХРАМ... | Блог Dim Ti

Аналитика - 1 приоритет (мировоззренческий)

Вы знаете эту притчу? Для тех, кто не в курсе, напомню:

Один путник увидел, как люди таскают куда-то тяжеленные камни. Он остановил первого, очень уставшего с виду, и спросил: «Что ты делаешь?». Носильщик камней поднял тусклые глаза на путника и едва ворочающимися губами выговорил «Я таскаю камни, и они тяжелые…». Путник не стал мешать этому уставшему человеку, пошел дальше, и по пути увидел другого человека, тоже несущего здоровенный камень, но вид этого носильщика был не такой изможденный, как у первого. Путник не удержался и спросил: «Подскажи, что ты делаешь? Зачем ты несешь этот камень?», на что носильщик ответил «Я зарабатываю деньги.

 У меня большая семья, и всем нужно есть. Так что извини, но я пойду. Мне некогда с тобой разговаривать». Путник кивнул, поблагодарил и двинулся дальше. И тут вдруг он увидел третьего носильщика камней, который очень сильно отличался от первых двух. В глазах его был блеск, походка его была тверда и даже энергична, и несмотря на большой камень, который он нес, по нему нельзя было сказать, что он устал или изможден. Путник решил попытать удачу в третий раз и спросил: «Подскажи, добрый человек, а что ты делаешь? И куда ты так воодушевленно несешь этот камень?». Носильщик приостановился, улыбнулся во весь рот и с радостью поведал: «Я строю Храм! Хочешь присоединиться?».

Почему я рассказал эту притчу? Потому что я вижу, что жизни людей строятся по-разному. И работают люди, проводя большую часть жизни за этим занятем, по-разному. Да что там говорить, даже бизнес-проекты строятся по-разному. Мне интереснее сейчас обсудить с вами последнее, и, я уверен, переложить все смыслы на другие области жизни нам не составит труда.

Часть бизнесменов, придя в бизнес из «трудяг», пытаются строить свое дело по тем же принципам, по которым они «пахали» на кого-то. Их воспитывали в духе «заткнись и слушай, что старшие тебе говорят» и «старшие лучше знают, так что не вякай». Т.е. они пытаются просто организовать «что-то дельное, занимаясь чем можно с чистой совестью сказать «я занят делом, я работаю»». По моим наблюдениям, процветающий бизнес у таких людей не получается, потому что они голову как не включали, так и не включают.

 Для них принцип «найди способ проще» звучит как «срезать углы и сжульничать», и поэтому они постоянно стремятся к натужности и к подвигам. Принцип «тратить меньше, получать больше» воспринимается как «лень», и поэтому отвергается. В общем, эти люди пытаются применить «психологию рабов» в той области, где нужно «мышление свободных людей», и поэтому постоянно удивляются, почему же у них ничего путного не получается.

Часть бизнесменов, из тех что поумнее, освобождают себя от «психологии рабов», согласно которой нужно вкалывать побольше (некоторым из них везет изначально, с детства в эту «радость» не вляпываться), и начинают строить бизнес, всюду применяя принцип эффективности: можно сделать проще? — сделаем проще, чтобы не морочить голову; можно сделать легче и быстрее? — обязательно этим воспользуемся, потому что так затраты будут меньше, а эффект будет больше. 

Нужно, наконец, придумать что-то не по образцу-шаблону, а пошевелить мозгами и соорудить что-то новое, что до нас еще не придумывали? — Без проблем, сейчас пошевелим радостными извилинами и сваяем то, что до нас еще не делал никто, чтобы желаемый эффект получить без больших затрат. Главное — ориентация на результат. Главное — эффект. Главное — прибыль!

Постойте… Прибыль? Просто прибыль? Не ощущаете подвоха? Сейчас поясню, какой подвох здесь вижу я. Давайте вернемся к камням и носильщикам, чтобы было нагляднее.

Давайте соотнесем этих бизнесменов с носильщиками камней из притчи. На кого похожи первые «трудяги»? — На носильщиков, которые «просто таскают камни». Им сказали переть камень «вон туда, на лысую гору» — они и прут. Почему прут? — Потому что сказали, старших нужно слушаться. А зачем прут? — Ну, это вообще очень трудный вопрос. 

Но если они, собрав последние силы, поразмыслят, то, возможно, ответят, вздохнув, что-то вроде «чтобы не наказали за то, что ослушались», или «чтобы прожить достойную жизнь», или «чтобы жить с легким сердцем и по совести» (будто с отдохнувшим телом и светлой головой нельзя жить по совести).

А на кого похожи вторые бизнесмены, эффективные и умные? — На второй тип носильщиков: я делаю для прибыли, я делаю для умножения ресурсов: больше камней — больше денег, больше денег — большей камней. Вау, я богат! И самые умные из этих носильщиков, включив котелок на полную, придумывают себе и телеги, и подъемные лифты, придумывают наемный труд (запрягая первых) и сами довольствуются полученными выгодами и большой кучей камней, которая все растет и растет вон на той лысой горе. Хорошо? — Да, хорошо. 

Но подвох заключается в том, что когда-то всем, участвующим в процессе доставки камней на гору, приходит в голову один закономерный вопрос — «А нафига?». Т.е. — зачем все это делается? Смысл? Ради чего эта куча? Кому и зачем она нужна? И ведь на вопросы эти ответить придется. 

А если не ответить, то возникают вполне реальные и ощутимые трудности: трудности с мотивацией всех, кто к этому причастен (потому что для носки камней без цели даже «трудяг» приходится заставлять и подгонять, иначе они несут все медленнее и все хуже, то и дело спотыкаясь, роняя камни и норовя совершить еще какую-нибудь глупость), 

трудности с координацией действий (потому что все работают тупо — «мы носим камни, нам приказали» — и руководителю всего это мероприятия постоянно приходится следить, чтобы камни складывали в определенном месте, и все это под возмущенные крики «так куда ставить-то??») и трудности с постановкой единых целей для всего работающего коллектива носильщиков (потому что, честно говоря, если и сам руководитель не знает, нафига наносить все большую и большую кучу камней, то и остальным подавно не удается это внятно растолковать, и тогда приходится использовать исключительно вранье или репрессивно-подавительные схемы)

. А если этих целей нет, то даже та пресловутая эффективность начинает страдать: затраты на обеспечение работ растут, ошибок много, люди норовят сделать поменьше и урвать побольше. Знакомая картина?

И вот тут на нашу сцену выходит третий тип бизнесмена, который в нашей притче был в роли носильщика, радостно и воодушевленно несущий свой камень. Этот бизнесмен точно знает чертеж Храма, который он строит, и ему эта картинка будущего Храма вселяет в сердце радость и ощущение смысла. Да, внешне его работа будет казаться такой же, как и работа остальных. Но внутреннее содержание работы — совершенно иное. Ощущение другое. И эффект — другой. Особенно если посмотреть в перспективе.

Когда человек, строящий Храм, набирается ума и смекалки как бизнесмен эффективный, храм начнет строиться с удвоенной, утроенной и даже удесятеренной силой и скоростью. И не только за счет сил самого создателя-руководителя, но и за счет усилий всех тех, кому он рассказал о проекте Храма и кто загорелся этой идеей так же, как сам руководитель. 

И вот уже все носильщики камней работают с воодушевлением, и вот уже все работают вместе и согласованно, потому что чертеж будущего Храма висит у всех на виду, вдохновляя на новые придумки и свершения. Там, где всего-лишь-умный-бизнесмен, просто наваливающий кучу камней, тратит лишние силы на координацию и понукание не видящих во всем этом смысл рабочих, — наш строитель Храма вместе с соратниками делает все быстрее и проще, потому что каждый из команды строителей строит Храм для себя, и для этого можно когда-то сделать сверх того, за что сейчас заплатили, и уж точно всегда можно сделать лучше, чем кто-либо делал до нас. 

Потому что мы знаем, для чего мы это делаем, и нам это нравится. Потому что мы знаем, для кого мы это делаем, и главный получатель благ от этой работы — это мы сами в первую очередь. И еще мы знаем, что мы делаем: это не просто куча камней, это Храм, который будет служить домом и ориентиром для многих и многих поколений людей, которые скажут спасибо! А даже если не скажут — мы сами, строя его, наслаждались и процессом, и результатом, и наша жизнь благодаря Храму стала лучше, интереснее и от этого дольше.

Это лирика. Общая, так сказать, метафора. А теперь давайте к конкретике.

Хочу привести примеры нескольких «миссий» для организации, которые ну никак не могут являться «чертежами Храма».

Прокомментирую каждую из них:

Мы хотим сделать нашу организацию самой крупной организацией в России

Перевод: «мы хотим навалить самую большую кучу камней в России». Зачем? Для кого? Просто куча – это не храм. Просто размер – это не бизнес-проект. Это просто из разряда «хочу, чтобы у меня была самая большая машина». Зачем? Для кого? Для чего?

Мы хотим сделать так, чтобы наша организация была доступной для каждого покупателя, и мы хотим, чтобы число наших клиентов постоянно росло.

А нам нужно, чтобы результаты нашего труда были правда для всех, чтобы они всех устраивали? Наши «камни» должны нравиться всем? Кто эти все? Общая толпа? Так в этой толпе полно разных людей, в том числе идиотов и лентяев, которые даже если умирать будут, а все равно пальцем и извилиной не шевельнут. Мы будем «таскать камни» для них? А если нет, тогда – для кого? Для всех – не получится. Нужно выбирать.

Мы хотим сделать нашу организацию прибыльной и процветающей.

Это средство, а не цель. Будет проект Храма, будет этот проект нужен людям – будет и прибыльность с процветанием. А сделать кучу больших камней самой цветущей клумбой из камней – это зачем? Для кого?

Не только «проекты Храма» могут быть кривыми, а даже сами сиюминутные цели и задачи, кажущиеся на первый взгляд очень осмысленными и нужными, выглядят как бессмысленная возня, если они не подчинены «проекту Храма». Хотите примеров? — 

Вот они:

Нам нужно срочно решить, как нам сократить расходы и увеличить наши доходы, чтобы остаться на плаву.

Перевод: «мы обсуждаем, как нам камни брать поменьше, а сил для таскания камней набираться побольше». Но зачем нам вообще таскать эти камни? Что мы строим? Ради чего все? И все ли, таскающие камни, держат в голове один и тот же проект Храма?

Нам нужно решить, производство каких продуктов сократить как неприбыльное, а каких — оставить.

Перевод: «мы обсуждаем, какие камни выкинуть, а какие продолжать тащить». А зачем мы вообще тащим именно эти камни? Может, нам нужны другие? На основе чего мы делаем выбор тех или иных камней? Просто на основании «какой тащить легче»? Под какой проект мы их затачиваем? Под какой Храм?

Нам нужно решить, оставить ли структуру организации прежней, или переделать ее для большей эффективности и экономии, сократив часть ненужного персонала.

Перевод: «мы решаем, оставить ли прежних носильщиков камней, или нанять новых, которые будут носить камни по-другому». А куда все эти носильщики вообще носят камни? И какая разница, будут ли они носить их быстрее или кидать их дальше, если в целом все эти носильщики будут работать не на строительство Храма, а на простое выполнение тупой инструкции – «носи камни туда и складывай там, и получишь за это деньги». И каждый раз мы будем удивляться, как это они в очередной раз так извратили инструкцию, что камнем дали кому-то по ноге?

Друзья, коллеги, бизнесмены, я считаю, что без «чертежа Храма» нет смысла браться ни за что долгосрочное, потому что ничего действительно долгосрочного и полезного из такой затеи не выйдет. «Чертеж Храма» решает многие вопросы, на которые в ином случае тратится огромное количество нужных для дела ресурсов. 

И именно создание «Чертежа Храма» — это главная функция руководителя и бизнесмена, который живет еще ради чего-то, кроме как «устать как следует и таскать камни на совесть». «Чертеж Храма» — это не просто идеологическая «водица». Это самый настоящий скрепляющий раствор, который проникает в пространство между камней и позволяет сложить из них Храм. А иначе будет просто бесполезная и тупая куча.

Д.Шевцов по материалам КОБ  

фильм по данной теме: Путь к Человечности. Пробуждение  

Путь к Человечности. Пробуждение   ×

cont.ws

Фамильная реставрация: что заставляет ингушей таскать камни в гору - В стране

Говорим Ингушетия — подразумеваем родовые башни. Для ингушей эта тема вполне повседневная. Жители Назрани и Магаса регулярно выбираются к своим "фамильным" башням на воскресный пикник. Евлоевские, Оздоевские, Цороевские - оставаясь музейной собственностью, башни до сих пор соотносятся c каким-то родом.

Стихия и история не пощадили национальную ингушскую архитектуру. Большинство башен стоят без крыш-наверший, некоторые, что называется, "руинированы". И то, что гость этих мест воспринимает как живописные развалины, для кого-то — незаживающая рана. У предпринимателя Магомеда Харсиева такая рана тоже была. Он стал первым из ингушей, кто по личной инициативе организовал ближних и дальних родственников на спасение разрушающегося памятника архитектуры. И сделал это настолько грамотно, что его пригласили руководить всем большим хозяйством Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника в горной Ингушетии.

"Музей не мешал и не помогал" 

- Наверное, тогда мы поступили несколько бандитским образом, - шутит Харсиев. - Музей вроде и существовал, но он нам не мешал и не помогал, не контролировал, не требовал проектно-сметную документацию. Я часто езжу в горы и всегда был "болельщиком" национальной истории, особенно своего родового комплекса. Коробило, что наша фамильная башня Харса стоит наполовину разрушенной, а рядом такая красавица Хутиевского тейпа. Задал себе вопрос: "Кто, если не я?"

Ингуши вообще очень трепетно относятся к теме башен, говорит Магомед.

- За столом, как только речь заходит про горы, - все, поехали: представители фамилий начинают спор, какой комплекс круче. Иногда даже посмеемся друг над другом. Такой здоровый, добрый юмор, но на самом деле очень чувствительно воспринимают этот вопрос.

Однажды так, на семейном мероприятии, собрались двоюродные и троюродные братья Харсиева, в том числе "москвичи". Заговорили о состоянии своей башни. Сначала хотели просто очистить ее и сделать ограду. Потом возникла идея: что, если восстановить?

- Я строитель по профессии и, прежде чем начать, потратил два года на изучение технологии. Буквально прополз все башенные комплексы Джейраха, рассмотрел и ощупал каждый камень, составил каталог. Дошел до того, что начал отличать руку мастера, в одной башне иногда узнаю до четырех "рук", — рассказывает Магомед.

Постройки в Джейрахе разные: от XIII до XVIII века. Башня Харсиевых достаточно «молодая» - конца XVII века, но с ней было тяжело. Магомед оказался единственным мастером и многое делал по наитию. Рабочими стали родственники. Собирали молодежь, ездили на Терек за камнем. Кто-то дал свой самосвал, кто-то - другую технику.

- Потом уже на площадке обтесывали камни, укладывали. Строительство из природного камня - тяжелая работа. В горах его складировать негде, надо уложить очередную партию, чтобы могли подвезти новую. 200−300 здоровенных камней, и все разной формы, - объясняет Магомед. - На огромной высоте просто так, рискуя жизнью, таскать 50−60-килограммовый валун лишний раз не будешь. Поэтому приходится включать память и расчет - это как шахматная игра. Ты должен на ощупь и на глаз помнить все ямки, овал, стороны, цвет, где именно этот камень у тебя лежит.

Говорит, из ста энтузиастов девяносто девять со временем отсеиваются.

- Но один - самый упертый, ненормальный в хорошем смысле слова - остается. Смотрит жадным взглядом, хочет понять, как ты это делаешь. На первой башне я нашел несколько таких помощников, и сейчас уже сложилась хорошая группа, стало полегче.

После "первой башни" Магомеда пригласили работать в музей - системно заниматься восстановлением и сохранением архитектурного наследия ингушей.

- Я пошел по такому пути: сначала "подогрел" этот вопрос в обществе. Чтобы создать резонанс, постоянно приглашал на объекты телевидение, озвучивал проблемы, привлек внимание правительства. Стратегия сработала: кроме двоюродного брата Магомеда, бизнесмена Алихана Харсиева, появились и другие люди, готовые тратить личные средства на реставрацию.

Полный текст репортажа читайте на портале Это Кавказ 

tass.ru

Притча о том, как возникли деньги. - скат_

В Древнем Египте была рабовладельческая система. Страны воевали между собой, и та страна, которая возьмёт больше пленных и сделает их рабами, считалась самой сильной. Почему? Потому что рабы совершенно бесплатно работают на благосостояние страны. Они строили дворцы и приумножали богатство государства. Получается, чем больше рабов, тем богаче держава. Но жрец Кратий, наблюдая за тем, как работают рабы, видел такую ситуацию: 1. Рабы не хотят работать, у них отрицательная мотивация, они всё делают медленно. Потому что, сколько бы они ни сделали, их труд не закончится никогда. Их, конечно, кормили, чтобы они не умерли, давали какой-то кров. Но рабам было не важно, сделают они больше или меньше. Они всё равно получат одну и ту же похлёбку и один и тот же кров за свой труд. Финансовых систем не было: ни эквивалента, ни градиента, ни договора. 2. Рабы мечтали о свободе. Им очень хотелось найти способ, как стать свободными... И что увидел Кратий? Он посчитал: чтобы рабы не сбежали и чтобы они работали, на каждых 10 рабов нужен один надсмотрщик, который бы их бил, если они будут работать медленно. Содержать рабов – это очень затратный механизм. Он увидел, что рано или поздно эта система пойдёт крахом – это заложено в ней самой. Это лишь вопрос времени. Найдётся раб, который поднимет восстание, и все рабы убегут и заодно разрушат, что построили. И так будет всегда. Восстания будут периодически случаться, и страна будет периодически нести потери. И жрец подумал: «Если это заложено в самой системе, то систему надо менять». И он стал думать, как создать такую систему, чтобы рабы продолжали работать, приумножая богатство Египта. И он придумал деньги! Он сказал рабам: «Вы мечтаете стать свободными? Хотите, чтобы вы были свободными?! С сегодняшнего дня вы все свободны!». Да, он им действительно сказал: «Вы свободны!». Дело в том, что когда человек мыслит через «НЕ» - как, например, НЕ таскать камни, к сожалению, он не знает, что ему делать со своей свободой. Если рабы не находятся под стражей, они не знают, что им делать и куда идти. У них нет другой модели поведения и жизни. Нет опыта, как распорядиться своей свободой. И поэтому человек, который готов подумать за него и предложить ему варианты, чёткие сценарии, то, скорее всего, человек согласится на эти варианты. И жрец Кратий предложил рабам такой вариант жизненного сценария. Он сказал: «Вы свободны. Делайте что хотите, уезжайте на родину, если хотите! Но вы можете заработать ДЕНЬГИ, таская эти камни! Один камень – одна драхма. Ну а если вдруг вы захотите пить, а в Египте очень жарко, то, пожалуйста, вся вода за деньги, один стаканчик – 40 драхм!». То есть 40 кирпичей потаскай, прежде чем стаканчик воды выпить! Я, конечно, условно говорю, я не знаю тех расценок! Ну а если ты хочешь пирожок – вот тебе цена, а что другое – вот тебе цена. Ты можешь даже никуда не ездить, а купить себе дом, даже дворец, и даже город можешь купить здесь, но это вопрос цены. И что получилось? Рабы начали таскать камни с большим энтузиазмом, потому теперь они были свободны, и это был их выбор. Так и надсмотрщики – посмотрели и стали таскать камни, потому что им захотелось купить большой, красивый дом или даже дворец. И Кратий увидел потрясающую вещь: рабы стали объединяться и таскать вдвоём один большой камень, сразу же кто-то придумал тележку. Вся мысль человеческая стала работать на то, как больше камней перетащить. А он давал им эти иллюзорные деньги, и они покупали себе всё, что хотели. То есть деньги стали «прослойкой» между нами и тем, что мы хотим получить. Притча от Владимира Мэгрэ; «Звенящие кедры России».

www.dnevniki.ykt.ru

Фамильная реставрация: что заставляет ингушей таскать камни в гору

Говорим Ингушетия — подразумеваем родовые башни. Для ингушей эта тема вполне повседневная. Жители Назрани и Магаса регулярно выбираются к своим «фамильным» башням на воскресный пикник. Евлоевские, Оздоевские, Цороевские — оставаясь музейной собственностью, башни до сих пор соотносятся c каким-то родом.

Стихия и история не пощадили национальную ингушскую архитектуру. Большинство башен стоят без крыш-наверший, некоторые, что называется, «руинированы». И то, что гость этих мест воспринимает как живописные развалины, для кого-то — незаживающая рана. У предпринимателя Магомеда Харсиева такая рана тоже была. Он стал первым из ингушей, кто по личной инициативе организовал ближних и дальних родственников на спасение разрушающегося памятника архитектуры. И сделал это настолько грамотно, что его пригласили руководить всем большим хозяйством Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника в горной Ингушетии.

«Музей не мешал и не помогал»

— Наверное, тогда мы поступили несколько бандитским образом, — шутит Харсиев. — Музей вроде и существовал, но он нам не мешал и не помогал, не контролировал, не требовал проектно-сметную документацию. Я часто езжу в горы и всегда был «болельщиком» национальной истории, особенно своего родового комплекса. Коробило, что наша фамильная башня Харса стоит наполовину разрушенной, а рядом такая красавица Хутиевского тейпа. Задал себе вопрос: «Кто, если не я?»

Ингуши вообще очень трепетно относятся к теме башен, говорит Магомед.

— За столом, как только речь заходит про горы, — все, поехали: представители фамилий начинают спор, какой комплекс круче. Иногда даже посмеемся друг над другом. Такой здоровый, добрый юмор, но на самом деле очень чувствительно воспринимают этот вопрос.

Однажды так, на семейном мероприятии, собрались двоюродные и троюродные братья Харсиева, в том числе «москвичи». Заговорили о состоянии своей башни. Сначала хотели просто очистить ее и сделать ограду. Потом возникла идея: что, если восстановить?

— Я строитель по профессии и, прежде чем начать, потратил два года на изучение технологии. Буквально прополз все башенные комплексы Джейраха, рассмотрел и ощупал каждый камень, составил каталог. Дошел до того, что начал отличать руку мастера, в одной башне иногда узнаю до четырех «рук», — рассказывает Магомед.

Постройки в Джейрахе разные: от XIII до XVIII века. Башня Харсиевых достаточно «молодая» — конца XVII века, но с ней было тяжело. Магомед оказался единственным мастером и многое делал по наитию. Рабочими стали родственники. Собирали молодежь, ездили на Терек за камнем. Кто-то дал свой самосвал, кто-то — другую технику.

— Потом уже на площадке обтесывали камни, укладывали. Строительство из природного камня — тяжелая работа. В горах его складировать негде, надо уложить очередную партию, чтобы могли подвезти новую. 200−300 здоровенных камней, и все разной формы, — объясняет Магомед. — На огромной высоте просто так, рискуя жизнью, таскать 50−60-килограммовый валун лишний раз не будешь. Поэтому приходится включать память и расчет — это как шахматная игра. Ты должен на ощупь и на глаз помнить все ямки, овал, стороны, цвет, где именно этот камень у тебя лежит.

Говорит, из ста энтузиастов девяносто девять со временем отсеиваются.

— Но один — самый упертый, ненормальный в хорошем смысле слова — остается. Смотрит жадным взглядом, хочет понять, как ты это делаешь. На первой башне я нашел несколько таких помощников, и сейчас уже сложилась хорошая группа, стало полегче.

После «первой башни» Магомеда пригласили работать в музей — системно заниматься восстановлением и сохранением архитектурного наследия ингушей.

— Я пошел по такому пути: сначала «подогрел» этот вопрос в обществе. Чтобы создать резонанс, постоянно приглашал на объекты телевидение, озвучивал проблемы, привлек внимание правительства. Стратегия сработала: кроме двоюродного брата Магомеда, бизнесмена Алихана Харсиева, появились и другие люди, готовые тратить личные средства на реставрацию.

 

Похожее

comments powered by HyperComments

russia-now.com


Смотрите также