Находки мраморного оникса на территории Поволжья. Камни поволжья


Находки мраморного оникса на территории Поволжья

Оникс мраморный – поделочный камень, горная порода, сложенная агрегатами арагонита и кальцита, имеющими ленточно-концентрический рисунок. Просвечивающая, полупрозрачная порода. Образуется в горячих минеральных источниках и вулканических областях в виде покровов, в виде жил и натечных образований в карстовых полостях. Известны однородные, пятнистые, прожилковые и брекчированные. Окраска от медово-желтой, розовой до темно-коричневой и зеленой.

В первой половине лета 2003 года в одном из глухих уголков Самарской Луки было обнаружено уникальное для Самарской области проявление мраморного оникса. Крупные обломки кондиционного камня, весом более 20 кг. Единичные находки мраморного оникса в Самарской области были известны и ранее. Во время одной из экспедиций Самарского областного историко-краеведческого музея им. П. В. Алабина в июне 2003 года на Самарскую Луку Н. Л. Небритовым в одном из оврагов были найдены небольшие куски красивого поделочного камня – мраморного оникса.

Вторая поездка на место находки позволила обнаружить участок с высокой концентрацией крупных полосчатых глыб, имеющих разнообразную цветовую гамму. Суммарный вес “улова” этого камне самоцветного сырья составил более 100 кг. Кроме того, он сопровождался и находками очень необычных образцов “волжских яшм” с яркой цветовой расцветкой. Вес самого большого кремневого желвака оказался более 60 кг. Камень обладает достаточно хорошими декоративно-художественными свойствами, имеет довольно яркую окраску и глубину просвечиваемости, высокую контрастность рисунка и декоративность.

Еще в 1980-е годы H. Л. Небритов, работая геологом в Куйбышевской геолого-разведочной экспедиции, слышал в городе Саратове от знакомых геологов о проявлении мраморного оникса на севере Саратовской области. Оно связано с Ново-Березовским месторождением карбонатных пород для производства строительного камня. Рассказывали, что этим камнем был даже облицован один из государственных офисов. Количество запасов неизвестно.

Некоторой сенсацией было открытие в Татарстане в 1993 году старыми знакомыми Н. Л. Небритова – А. В. Шишкиным и Г. В. Васяновым крупного проявления этого красивого поделочного камня. Ониксовая минерализация была обнаружена в заброшенном карьере Пичкасского месторождения карбонатных пород для дорожного производства при ревизионном обследовании карьеров карбонатного сырья. Карбонатные породы, преимущественно известковистые доломиты, подвергались дроблению и помолу вместе с кусками и глыбами мраморного оникса. При разработке часть запасов оникса была извлечена и использована как обычное карбонатное сырье. Часть крупных блоков и глыб поделочного камня размером более 0,5 м3 оставались в различных частях карьера, поскольку они не помещались в дробильную установку.

Месторождение приурочено к выходу на дневную поверхность эрозионного останца, сложенного преимущественно сульфатно-карбонатными отложениями верхнеказанского подъяруса верхней перми. Образование оникса связано с развитием инфильтрационно-карстовых процессов в трещиноватых породах в следствии их неустойчивости в зоне воздействия поверхностных вод, и наблюдается в виде жилообразных тел, натечных образований, почек, сталактитов в полостях. Интересно, что на поверхности натечных корочек наблюдается черный сажистый налет, который представлен марганцевым минералом – тодорокитом.

Пичкасский оникс относится к пещерному типу. Он обладает хорошими декоративно-художественными свойствами, хорошо полируется и имеет приятную коричневую, светло-коричневую окраску с различными оттенками. В пластинах просвечивает. В зависимости от текстурно-структурных особенностей, интенсивности окраски, глубины просвечиваемости, декоративности и контрастности рисунка выделено шесть природных разновидностей.

Промышленные концентрации мраморного оникса в пределах России встречаются довольно редко – в Иркутской области (Цаганходинское месторождение), в Республике Саха-Якутия (Тумулдинское), в Краснодарском крае (Ахметовское). Зарегистрировано также выше отмеченное Ново-Березовское месторождение карбонатных пород с проявлением оникса. Государственным балансом запасов учтено лишь Цаганходинское месторождение. Основные известные месторождения мраморного оникса на территории бывшего СССР остались за пределами России, – в Средней Азии и Закавказье (Карлюкское, Сирабское и другие). Открытие Пичкасского месторождения на Волге существенно меняет географию размещения сырьевой базы этого полезного ископаемого.

Обнаружение проявления мраморного оникса на Самарской Луке важно потому, что это территория Национального Парка, где всякая активная хозяйственная деятельность запрещена. Проведение поисково-оценочных и разведочных работ для определения запасов сортового камня проводить не имеет смысла. Однако такая находка подтверждает широкое распространение ониксовой минерализации в сульфатно-карбонатных отложениях верхнеказанского подъяруса верхней перми, что позволяет рассматривать регион Средневолжья в качестве весьма перспективного для поисков мраморного оникса, в том числе в северо-восточной части Самарской области и в некоторых местах на юге.

Специализированные ревизионные работы казанских геологов на мраморный оникс доказывают это (ими были обнаружены проявления этого поделочного камня в Лениногорском районе Татарии). Проявление жигулевского мраморного оникса может рассматриваться как объект сбора коллекционных образцов красивого поделочного камня, в очередной раз подтверждающего богатство недр Самарской Луки.

Похожие страницы:

1. Исследование ландшафтов Самарской Луки2. История добычи и изучения меди Среднего Заволжья и Западного Приуралья3. История Ширяевских штолен Самарской Луки4. Карстовые пещеры Самарской области5. Добыча песчаника около села Смолькино в 18-19 веках

www.kraeved-samara.ru

Тайны Планеты: Каменные артефакты Поволжья

Известный славист убежден: храмовые комплексы вокруг Самарской Луки — явление не только русской, но и мировой культуры.

Справка

Евгений Бажанов, – крупнейший славист России, известный писатель, кинорежиссер, автор двенадцати книг и двадцати с лишним кинофильмов, сотен статей в российских и зарубежных изданиях, член-корреспондент Петровской академии наук и искусства.

«Венеды мы…»

- У меня вышли две книги «Священные реки России» и книга «Обитель богов», — рассказывает Евгений Бажанов. – Я в них пишу о родственной культуре россов и ариев со ссылками на римских и немецких писателей. Возьмем, к примеру, любую современную энциклопедию.

В ней говорится, что Россия как государство появилась в 1Х веке, что русский язык сложился тоже только в это время или чуть раньше. А древние римские, греческие и германские авторы знали нас под именами россы, венеды уже на рубеже нашей эры и даже раньше. В книге «Обитель богов» я привожу примеры того, как древнерусские слова переводились сто с лишним лет назад немцами и возвращались к нам уже в другом звучании. В переводе с немецкого, скажем, «прошлогодняя трава» ничего нам не говорила. А в подлиннике написано «отава». Любой селянин скажет, что отава – это скошенная трава. Там еще есть «Царь-река», а в подлиннике значится в двух вариантах «Самара» и «Сомара». Можно привести еще массу примеров.

Символ как способ передачи информации

- Есть, вероятно, и артефакты, подтверждающие существование в Поволжье одной из древнейших цивилизаций?

- Целый вал артефактов! Об этом я снял два десятка фильмов, они были показаны на ТВ-3 и НТВ. Многие каменные символы ариев, которые были сделаны три-шесть тысяч лет назад, похожи на резьбу, украшавшую наши старые дома. Об этом говорится в моей книге «Ведические символы русского зодчества», которая пока еще находится в издательстве.

Символы имеют огромное значение для любой культуры, ведь именно они несут в себе основную смысловую нагрузку, играют главную роль в магических и религиозных действах, служат средством выражения и коммуникации. Символ – не просто графическое изображение на ритуальном или на бытовом предмете. Он – способ передачи информации, принятой в рамках смыслового поля определенной культуры.

«Солнечная» свастика

- Какие символы главные?

- Солярные, то есть солнечные, символы являлись главными и почти единственными элементами древнейших праславянских орнаментов. Но это вовсе не означает, что славяне были плохими художниками. В древности ни один узор не наносился на какой-либо предмет просто так. Каждому элементу узора соответствовало определенное культовое или охранное (обереговое) значение. Ведь каждый символ в узоре имел свою мистическую силу. Соединив различные мистические силы, люди создавали вокруг себя и своих близких благоприятную атмосферу, в которой легче всего было жить и созидать. В солярной символике солнечной стихии, Солнца, солнечных светлых богов, основополагающим знаком является свастика.

- Но ведь это же…

- Да-да! Для некоторых этот знак — неизменный атрибут гитлеровского нацизма. Но это далеко не так. Любой историк или философ проследит историю этого знака из глубин многих веков, побед и поражений. Знак сей есть изображение Солнца, обращение к светлым богам. Он приносит благо и справедливость в мир Яви, несет в себе огромный заряд светлой, магической энергии. Классическое санскритское название этого символа исходит от индоевропейского корня «су-сва», что означает «связанный с благом». Вспомним птицу Матерь-сва (покровительницу Руси), бога Сварога, Сваргу – место обитания светлых богов славянских мифов. К этому же корню относится слово «свет». Однако у славян свастику называли Коловрат, или Солнцеворот. «Коло» — это круг КОЛьцо, КОЛесо, КОЛодец. Коловрат во все века для всех народов был символом Солнца. Есть основания даже полагать, что Солнце в древности называлось «Коло».

Недавно я фотографировал символы не просто Солнца, но именно ведические символы Рода (единого союза ариев и славян) и Роженицы (чтобы дети были здоровы). Таких символов довольно много. Причем некоторые из них складываются в целые послания. Скажем, на некоторых домах старой постройки в Елховке изображена русалка — берегиня по старому, рыба, ладья рыбака и водоросли в форме солнышка…

«Мол, ни я!»

- В нашем языке много культовых слов. Например, «морковь» — мор – это смерть, ковь – ковать, значит, побеждающий смерть. Эти слова сохранили еще со времен каменного века сотни сказителей, поэты древности. Они, так же как и мы, смотрели на звезды, страдали, что-то чувствовали. Более того, на древнем русском языке были созданы молитвы, сложные и короткие. Что такое слово «молния»? «Мол, ни я!» – самая короткая молитва в мире, то есть – «Чур меня!» В каждом слове старинном столько зарыто! Чем больше я исследую это, тем больше интересного и загадочного нахожу.

Еще в шестидесятые годы прошлого века была масса людей, которые владели этими знаниями. Часть этих знаний уже ушла, может, глубокие старики их еще помнят. Поэтому я стремлюсь все успеть записать. Скажем, слово «птах». У египтян уже нет этого слова. А у нас «пташка» — до сих пор осталась. Культовый конь – «савр» — Савраска. Из всего этого складывается много информации, особенно в сочетании символов, откуда можно узнать массу интересного.

Камень, сталь, стекло заменяют деревянную избу, хотя я вижу, во многих местах избы обкладывают кирпичом, а наличники сохраняют, перевешивают и крепят их на окна.

Каменные изваяния Поволжья

- Расскажите о найденных каменных артефактах – следах давно исчезнувшей и забытой цивилизации в Поволжье.

- Вокруг Самарской Луки найдено шесть гигантских храмовых комплексов. Один к северу, один к югу, два к востоку и два к западу. Они находятся на одинаковых расстояниях друг от друга. На Кучуре несколько тысяч каменных изваяний, в том числе, и каменные бабы, и каменная арка с высверленными созвездиями – звездной картой неба. Гора Зеленая в Елховском районе. Я о ней снял фильм «У врат небесных». Там имеются таинственные послания ариев. Должен еще сказать, что в тех местах камней с крепкой структурой в природе нет, они все известняковые. А вот на полях лежат камни – твердейшие кварциты. Я два дня назад вернулся из экспедиции в те места. Один мой попутчик сказал, что этого не может быть. И попробовал отколоть от этого камня кусочек. Берет молоток, бьет изо всех сил, искры летят, на камне даже царапины нет, зато металл молотка начинает плющиться на углах. А ведь камень этот когда-то обрабатывали, на них выбиты послания древних. Каким инструментов они пользовались – это одна из многочисленных загадок. Я даже больше скажу: мы в одном из камней нашли остатки застрявшего инструмента. 

Что интересно – металл ржавеет, а магнит его не берет. То есть, состав металла науке неизвестен. Нечто подобное нашли китайцы. Они, в отличие от нас, очень тщательно исследуют древние культуры. Восемьдесят процентов состава металла все-таки определили, а остальные двадцать – на нашей планете вообще нет. Что это? Метеоритное железо? Инопланетяне инструмент с собой привозили? Широчайшее поле для фантазии и научных исследований.

- Что подтолкнуло вас изучать древние цивилизации?

- В десяти километрах от Зеленой горы, в Красноярском районе, есть село Большая Левшинка. Там родился мой отец, там похоронены дед и прадед. Село сейчас находится на грани вымирания, живут в нем, в основном, дачники. Так вот, старики говорили, что эти самые камни нельзя закапывать – будет тяжелая жизнь, их можно только вынимать – тогда жизнь будет легкая. С возрастом это меня стало все больше интересовать, я увлекся изучением древнейших цивилизаций. Прошли годы исследований, и я создал новое научное направление – ведосимвология. По результатам опубликованных по этой тематике книг и снятых фильмов, Петровская академия наук и искусства приняла меня в свои ряды членом-корреспондентом.

Виктор Еременко

 

oxablogg.blogspot.com

Минерально-сырьевая база Поволжья и Прикамья. Часть 6.

Строительные материалы

Глинистое сырье

На рассматриваемой территории разведаны многочисленные месторождения глинистых пород, используемых в разных отраслях промышленности. Эта самая большая в количественном отношении группа месторождений. Приурочены они к юрским, меловым, неогеновым и четвертичным отложениям. Глины кирпичные. Значительное число месторождений, пригодных для производства кирпича, подготовлено в 60-70-е годы прошлого столетия. Полезную толщу слагают преимущественно четвертичные суглинки различного генезиса. Глины коренных отложений используются в чистом виде очень редко и лишь на отдельных месторождениях. В основном они используются как пластифицирующие добавки к суглинкам для повышения марочности кирпича. Наиболее крупные месторождения размещены вблизи областных и республиканских центров. Технология выпуска кирпича предопределяется технической оснащенностью заводов. Выпуск кирпича мелкими заводами сократился, многие месторождения оказались не востребованными, а запасы по ним списаны. В последние годы наблюдается повышение марочности готовой продукции и улучшение ее внешнего вида в связи с внедрением в технологическую схему производства современных методов переработки сырья, современного оборудования. Несмотря на то, что сырье многих месторождений пригодно для черепичного производства, оно в пределах рассматриваемого региона не организовано. Глины керамзитовые и аглопоритовые. Глинистое сырье, пригодное для производства керамзита, пользуется распространением почти на всей территории. Месторождения глин, способных вспучиваться в природном составе или при введении различных добавок, приурочены к отложениям юрского, мелового, неогенового и четвертичного возраста. Юрские глины, например, используются в Нижегородской, Самарской и Саратовской областях и Чувашской республике; меловые глины в Ульяновской области и Республике Мордовия; неогеновые - в Республике Марий Эл; элювиально-делювиальные суглинки - в Удмуртской республике и Кировской области. Количество месторождений керамзитового сырья в регионе сравнительно невелико и в полной мере зависит от потребностей действующих предприятий по выпуску искусственных пористых заполнителей. Наиболее крупные месторождения: Ужовское - в Нижегородской области, Сельдинское - в Ульяновской, Елшанское - в Саратовской, Образцовское - в Самарской, Больше - Атынское - в Республике Татарстан и Чамзинское - в Республике Мордовия. Глины тугоплавкие. Месторождения тугоплавких глин приурочены к мезозойским и неогеновым образованиям и на территории Поволжья и Прикамья разведаны в различных районах, но требованиям промышленности к качеству сырья, экономическим и горнотехническим условиям отвечают всего несколько. Наиболее крупные из них: Чапаевское - в Самарской области, Шишкеевское - в Республике Мордовия, Кокоринское - в Кировской области и Рыжковское - в Нижегородской. Продуктивная толща последнего приурочена к отложениям неогена и представлена темно-серыми глинами, залегающими в виде крупной линзы. Глины месторождения использовались для производства облицовочной плитки. Из сырья, кроме того, возможно производство дренажных труб и семищелевых облицовочных блоков. Глины бентонитовые. Приурочены к плиоценовым отложениям. В Республике Татарстан выявлено несколько месторождений, из которых три разведаны детально: Биклянское, Тарн-Варское, Верхненурлатское, два первых разрабатываются. На долю республики приходится 15% запасов бентонитовых глин России. Глины служат сырьем для приготовления глинопорошков, используемых в литейном производстве, для буровых растворов, в химической промышленности (осушители газов, очистка нефтепродуктов), в сельском хозяйстве (кормодобавки, биостимуляторы). В естественном составе глины являются прекрасным сырьем для получения керамзитового гравия. Следует отметить, что в качестве бентонитовых с успехом могут быть использованы плиоценовые глины и других месторождений, например, Смышляевского в Самарской области, разведанных как глины буровые и керамзитовые, а также нижнемеловые глины, пользующиеся развитием в Республике Мордовия, близ г.Саранска, в Пензенской области, в районе г.Пензы и в Саратовской области у г.Петровска.

Карбонатные породы

Пользующиеся развитием в пределах рассматриваемой территории карбонатные породы приурочены к каменноугольным и пермским отложениям. Представлены они известняками, доломитами, мергелями и переходными между ними разностями. Площадное размещение выходов этих пород на земную поверхность в пределах Поволжья и Прикамья неравномерно. Это обусловлено тектоническими особенностями территории и литолого-фациальным составом отложений. Выходы карбонатных пород ассельского яруса нижней перми наблюдаются в самых южных районах Нижегородской области и в пределах северо-западных районов Республики Мордовия. Нижнепермские доломиты и известняки частично входят в состав полезной толщи ряда месторождений Самарской области. Карбонатные породы казанского яруса пользуются широким распространением в пределах центральных и южных районов Кировской области, а также в Нижегородской области, в восточных районах Республики Марий Эл, на большей части территории Республики Татарстан и в южной части Удмуртской республики. Ограниченное число месторождений казанского возраста отмечается в Чувашской республике, Самарской и Саратовской областях. Среди татарских отложений, пользующихся широким развитием в северных районах Поволжья и Прикамья - в Кировской, Нижегородской областях, в Чувашской и Удмуртской республиках, Татарстане, Республике Марий Эл, карбонатные породы представлены в виде маломощных линзовидных прослоев известняков и доломитов и в основном не представляют промышленного интереса. Отдельные линзы разрабатываются. Камень используется в качестве бута и для устройства дорог. Запасы их весьма ограничены. Выходы карбонатных пород, слагающих разрез каширского и подольского горизонтов среднего карбона, отмечаются в районе Иссинской структуры Пензенской области. Мордовская ГРП разведала два довольно крупных месторождения. Карбонатные породы верхнекаменноугольного возраста пользуются распространением в основном в Самарской области в зоне Жигулевских дислокаций и в пределах дислоцированных участков Саратовского Заволжья (г. Пугачев). Месторождения карбонатных пород здесь имеют крупное народнохозяйственное значение, характеризуясь большими запасами известняков и доломитов, а также высоким качеством и возможностью комплексного использования. На базе этих месторождений в области действует ряд карьеров, снабжающих щебнем и бутовым камнем большое количество бетонных заводов, строительных и дорожных организаций Поволжья. Небольшое число месторождений карбонатных пород, приуроченных к верхнекаменноугольным отложениям, располагается на юге Нижегородской области и севере Республики Мордовия. Камни пильные. Монолитные породы, пригодные для получения стеновых блоков и плит, распространены в отложениях казанского яруса в Кировской области - Жерновогорское месторождение, Нижегородской области - Ичалковское месторождение и в Республике Татарстан - Каркалинское месторождение. Названное первым, подлежит списанию, т.к. находится в зеленой зоне санатория, Ичалковское не разрабатывается, т.к. находится на территории Орнитологического заповедника. И, наконец, последнее - Каркалинское, расположенное в верховьях р.Шешмы, - обладало запасами 2,2 млн.м3. Каменностроительные материалы. В качестве сырья для производства строительного щебня на территории Поволжья и Прикамья используются в основном доломиты, известняки и, в меньшей мере, песчаники. Суммарные запасы разведанных месторождений свыше 750 млн.м3. Наибольшее число действующих карьеров находится в Республике Татарстан, Нижегородской и Кировской областях, где разрабатываются карбонатные породы, приуроченные к казанскому ярусу верхней перми, и в Самарской области, в которой разрабатываются карбонаты гжельского яруса верхнего карбона. Полученный щебень используется как крупный заполнитель в бетон и для дорожного строительства. Основная марка щебня 300-400, а на Самарских месторождениях - марок 400-600. Наиболее крупные месторождения: Суводское в Кировской области, Гремячевское в Нижегородской, Яблоновское в Самарской, Акинское в Татарстане и целый ряд других. Следует к этому добавить, что значительные разведанные запасы каменностроительного сырья, отнесенные к разряду резервных, позволяют увеличить производство щебня практически во всех субъектах региона. Кроме того, многие разведанные месторождения - комплексные, разрабатываемые на щебень и бутовый камень, а отходы дробления используются для приготовления известняковой муки и минерального порошка для асфальтобетона. Карбонатные породы для известкования кислых почв. Месторождения подобного типа широко развиты на всей территории. Приурочены они в основном к отложениям казанского и татарского ярусов верхней перми, реже к отложениям меловой системы и еще реже к образованиям ассельского яруса нижней перми. Месторождения по количеству разведанных запасов, как правило, малые и средние и разрабатываются периодически для обеспечения местных нужд. Общее количество запасов составляет 358 млн.т. В Нижегородской области детально разведано девять месторождений, в т.ч. два с наиболее значительными запасами, исчисляемые миллионами тонн: Ши-морское и Мадаевское. Карбонатные породы ассельского яруса представлены главным образом доломитовой мукой, содержащей невыдержанные прослои слабых разностей доломита. Доломитовая мука и слабые разности доломита являются высококачественным сырьем для известкования кислых почв. Карбонатные породы для извести. Месторождений известняков, пригодных для производства строительной извести, на территории Поволжья немного. Пласты химически чистых известняков, приуроченных к отложениям верхнего отдела каменноугольной системы, выходят на земную поверхность в зоне Горьковско-Алатырских поднятий и в пределах Жигулевско-Пугачевского свода. Промышленное значение эти известняки имеют лишь на Самарской Луке. Здесь сосредоточены крупнейшие их месторождения - Яблоновское, Восточно-Губинское, Липова Поляна и другие. В отложениях пермской системы требованиям промышленности для производства извести отвечают рифогенные известняки нижнеказанского подъяруса в зоне Вятских дислокаций в Кировской области, где выявлена целая группа месторождений. Наиболее значительными являются Береснятское месторождение маломагнезиальных известняков с запасами 120 млн.т и месторождение Трактовая Кукушка, запасы которого оценены в 88 млн.т. Запасы маломагнезиальных известняков этих месторождений и значительные прогнозные ресурсы являются надежной базой для строительства крупного цементного завода. Свою разведанную сырьевую базу для получения извести имеют Ульяновская область и Республика Мордовия, где для этой цели используется мел. Суммарные запасы месторождений мела для извести составляют 79 млн.т. Наиболее крупные месторождения Широковское, Новоспасское и Солдатско-Ташлинское в Ульяновской области, Атемарское и Атяшевское в Мордовии.

Мел - мергельные породы

Цементное сырье. На территории Поволжья работает ряд цементных заводов, выпускающих цемент различных марок: в Республике Мордовия, в Ульяновской, Самарской и Саратовской областях. В технологическом процессе приготовления портланд-цементного клинкера участвуют мел-мергельные породы, глины, опоки. В качестве карбонатной составляющей, кроме мела и мергеля, используются известняки. В Мордовии разрабатывается Алексеевское месторождение, сложенное мелом и мелоподобным мергелем и приуроченное к верхнемеловым отложениям. Остаток балансовых запасов свыше 260 млн.т. Два завода, работающие на его сырье, выпускают портланд-цемент марок 400-500, цемент для асбоцементных изделий, сульфатостойкий и пуццолановый (тампонажный). В Ульяновской области функционируют два цементных завода, работающих на месторождениях, приуроченных также к верхнемеловым породам. Сырьевой базой для одного из них являются Кременское и Широковское II месторождения, запасы которых составляют 31 млн.т. Выпускается портланд-цемент марки 400, цемент для асбоизделий, быстротвердеющий и шлакопортланд-цемент. Второй завод разрабатывает месторождение Белый Ключ и производит в основном пуццолановый и белый портланд-цемент марки 400. Остаток балансовых запасов составляет 4 млн.т. В области существует и резервная сырьевая база. Месторождения цементного сырья в Саратовской области - Вольская группа -приурочены к верхнемеловым отложениям. На сырье этих месторождений работало 4 завода. Наиболее крупным является месторождение Красный Октябрь, которое разрабатывают два завода. Заводами выпускался портланд-цемент марок 300-500, все они обеспечены запасами, прирост которых практически неограничен. В Пензенской области для производства цемента было разведано одно месторождение - Сурское, связанное с верхнемеловыми отложениями. Оно является резервным. Известняки, пригодные для получения цемента и приуроченные к нижнеказанским напластованиям, разведаны в Кировской области и Республике Татарстан, но в силу различных обстоятельств промышленностью не освоены. И, наконец, известняки Яблоновского месторождения в Самарской области, слагающие отдельные пласты в разрезе гжельского яруса верхнего карбона, используются для производства портланд-цемента марки 400-600.

Обломочные породы

Песчано-гравийные материалы (ПГМ). Месторождения этого полезного ископаемого имеются практически во всех областях и республиках региона, но наибольшее их количество отмечается на севере рассматриваемой территории. Основная масса месторождений приурочена к верхнечетвертичному и современному русловому, пойменному и надпойменному аллювию. И только единичные связаны с речными стрежневыми фациями палеорек в терригенных верхнепермских и нижнетриасовых отложениях. Главными поставщиками для промышленности высококачественного гравия и песчано-гравийной массы являются месторождения рек Камы и Вятки. Гравий используется в качестве крупного заполнителя для обычных и тяжелых бетонов. Кроме того, полезная толща многих месторождений на северо-востоке и северо-западе рассматриваемой территории генетически связана с флювиог-ляциальными образованиями. Наиболее крупные месторождения территории: Кирсинское (fQ,ds) в Кировской области, Волковское (aQ,,) в Удмуртской республике и Черепашинское (aQ|V) в Республике Татарстан. Отчетными балансами учтено свыше 600 млн.м3. Месторождения ПГМ в долине Волги значительно уступают камским как по количеству запасов, так и по качеству гравия, в составе которого начинают преобладать карбонатные породы. Месторождения разрабатываются для обеспечения местных нужд. Все они располагаются ниже устья Камы и сосредоточены в основном в пределах Самарской Луки. В разрезах верхнепермских и нижнетриасовых отложениях ПГМ слагает полезную толщу немногочисленных мелких месторождений на севере региона. Стекольные пески. Кварцевые мономинеральные пески, пригодные для стекольного производства, на территории Поволжья и Прикамья пользуются сравнительно широким распространением. Стратиграфически стекольные пески рассматриваемой территории приурочены в основном к отложениям палеогенового возраста, реже отмечаются в разрезах средней юры, верхнего мела и неогена, причем в северных районах разведаны месторождения песков только четвертичного возраста. Стекольные пески ряда месторождений изучены и как формовочные. Наибольшую ценность для стекольного производства представляют мономинеральные кварцевые пески верхнесызранских и нижнесаратовских отложений палеогена, занимающих обширное пространство к востоку от меридиана г. Пензы между широтами гг. Ульяновска и Саратова. Высокое содержание в этих песках кремнезема и незначительное присутствие окислов железа и других вредных компонентов обусловили широкое их использование в различных отраслях промышленности и, в первую очередь, в стекольном производстве. Наиболее крупное эксплуатируемое Ташлинское месторождение в Ульяновской области обеспечивает потребности предприятий Поволжского, Волго-Вятского и Уральского экономических районов и является основным поставщиком высокосортных стекольных песков. Остаток балансовых запасов составляет 15 млн.т, установлена возможность прироста запасов до 100 млн.т. Формовочные пески. Месторождения формовочных песков, как и стекольных, также приурочены к отложениям юрской, меловой, палеогеновой, неогеновой и четвертичной систем. Пользуются широким распространением на территории Поволжья и Прикамья. Основную базу формовочных песков региона составляют для северных районов месторождения, приуроченные к четвертичным образованиям, а для южных - к палеогеновым. Месторождения разведаны в Республике Татарстан, в Удмуртской республике, Нижегородской, Ульяновской, Самарской и Пензенской областях. По последним данным разрабатывается 6 месторождений. Наибольшую производительность имеет карьер, разрабатывающий Бурцевское месторождение в Нижегородской области. Пески после предварительного обогащения поставляются предприятиям Волго-Вятского и Поволжского регионов. Из резервных самое лучшее находится в Ульяновской области. Это разведанное Лукьяновское месторождение, которое имеет запасы, утвержденные в ГКЗ в количестве 135 млн.т. Пески строительные и для силикатных изделий. Месторождения этих материалов приурочены на территории Поволжья и Прикамья к различным по возрасту отложениям. В северных областях и республиках они в основном связаны с четвертичными образованиями, в то время как в южных отмечаются и в коренных отложениях (юра, палеоген). Пески в основной своей массе тонко- и мелкозернистые. Они используются в качестве мелкого заполнителя в кладочные и штукатурные растворы, в меньшей степени - как заполнитель бетонов низких марок. Основной объем балансовых запасов песков разрабатывается заводами, выпускающими силикатный кирпич и изделия из ячеистого бетона. Как правило, месторождения песка для таких предприятий обладают достаточно крупными запасами и размещаются вблизи областных и республиканских административных центров. Наиболее крупные месторождения: Дзержинское, Больше-Пикинское в Нижегородской области, Остров Золотой в Республике Татарстан, Стрижевское в Кировской области, Теренгульское и Красногуляйское в Ульяновской области и ряд других.

www.4earth.ru

Некоторые аспекты изучения культа камня на территории Верхнего Поволжья

Некоторые аспекты изучения культа камня на территории Верхнего Поволжья

В настоящий момент на территории Ивановского Поволжья известно около 30 культовых валунов [5]. Один из самых интересных и редких по типу к.к. (хотя вопрос о классификации и типологизации к.к. остается открытым) находился в д. Арсеново Ильинского р-на Ивановской области. Он представляет собой обломок грубой гранитной плиты с изображением неясного происхождения в виде лабиринта из выпуклых полос, находящих одна на другую. 

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ КУЛЬТА КАМНЯ НА ТЕРРИТОРИИ ЯРОСЛАВСКОГО, ИВАНОВСКОГО И КОСТРОМСКОГО ПОВОЛЖЬЯ

Среди исследователей, обративших, в разное время, свое внимание на проблему изучения культовых камней (Далее — к.к. С.Ч.), сложилось устойчивое мнение, что частота встречаемости таких памятников имеет устойчивую динамику к снижению при движении от Балтийского моря к Востоку европейской части континента.

Предпринятые учеными попытки ведения статистики сакральных валунов дают следующую картину. В Эстонии к концу 80-х гг. 20 в. насчитывалось около 1100 культовых камней [1]. В республике Беларусь на момент 1998 г. известно было более 300 культовых валунов [2]. В настоящее время там описано уже более 500 объектов [3]. В Северо — Западном регионе России на территории Ленинградской, Псковской, Новгородской областей взяты на учет не менее 250 объектов [4]. Большое количество к.к. известно на территории современной Тверской области. На этом фоне весьма неоднозначным является вопрос о распространенности к.к. на территории Верхней Волги в Костромской, Ярославской и Ивановской области. Долгое время бытовало мнение, что поклонение камням здесь встречается лишь в единичных случаях. Например, один из «пионеров» изучения к.к. — С. Н. Ильин (автор этих строк имела честь знать его лично), искренне и убежденно считал, что на территории Ивановской области их просто нет. Будучи жителем г. Шуи (Ивановская область) он проводил свои изыскания в Тверской, Ленинградской, Новгородской, Псковской и др. областях, считая другие регионы малоперспективными в этом отношении.

В настоящий момент на территории Ивановского Поволжья известно около 30 культовых валунов [5]. Один из самых интересных и редких по типу к.к. (хотя вопрос о классификации и типологизации к.к. остается открытым) находился в д. Арсеново Ильинского р-на Ивановской области. Он представляет собой обломок грубой гранитной плиты с изображением неясного происхождения в виде лабиринта из выпуклых полос, находящих одна на другую. Даже внешнее описание этого камня наталкивает на проведение аналогий с некоторыми тверскими камнями, описанных Ф. Н. Глинкою, но утраченных для науки. Арсеновский валун цел и находится сейчас в музее поселка Ильинское-Хованское.

Камни-следовики в Ивановской области известны в селах, расположенных по берегу р. Волги. Доподлинно известно, что 1970 г., камень с отпечатком «Божьей ножки» находися в с. Новописцово. Камень находился на берегу ручья и был уничтожен в конце 60-х годов во время строительства дороги. Еще один следовик находится в с. Совитово Вичугского района. В народе камень известен как левая «Ножка Божьей матери». Камень этот чтится местным населением и считается лечебным. Известен и следовик у д. Пичугино в окрестностях г. Решмы. Камни с цветовой символикой — Синие, Белые, Черные встречаются здесь гораздо реже всех остальных групп культовых камней. Имеется множество сведений о нахождении в Ивановской области «камней с надписями», каменных баб, межевых камней. Известны предания о камне с изображением всадника на Колягином болоте в Ильинском районе. Известно немало к.к. и в Костромской области. Нами был описан интересный камень «Медведь» у с. Антоновское [6]. Не сохранился до наших дней камень-следовик у с. Сторожево [7]. Камень этот лежал у Ю-В стены небольшой часовни. По сведениям, которые были записаны нами в конце 80-х гг., часовня эта специально была поставлена с определенной целью «нейтрализации» широкой известности целительных свойств камня. В годы советской власти часовня была уничтожена.

Спустя некоторое время был уничтожен и сам камень. Была замечена интересная взаимосвязь между «Медведь» камнем и следовиком у д. Сторожево. Фактически они находились в 0,5 км. друг от друга на т.н. «Марфиной тропке». Имеются сведения о значительном распространении топонимических названий «Синие камни» на территории, расположенной севернее Костромы [8]. В Нерехтском районе у с. Бортниково на р. Солонице в местности расположенной за т.н. Егорьевской горой находятся два культовых валуна. Один является типичным следовиком и несет на себе изображение стопы человека, а на другом имеется выдолбленное изображение креста правильной «геометрической» формы. В архиве Костромской области есть любопытный документ, который гласит, что «…у священника Богословского уезда есть камень, обтесанный, длиной в 1 1/4 вершка, шириной в 1 вершок … с четырьмя углублениями в виде точек, под которыми проведена черта. От точек вырезаны линии через весь камень» [9]. В этом же документе упоминается и «…камень величиной с барана, серый, как бы опоясаный крестообразно кругом веревкой», в конце 19 века камень этот находился в одном из храмов Чухломы. В с. Большое Боброково Нерехтинского района в начале ХХ в. рядом с деревянной церковью находились три обтесанных валуна. По нашим, непроверенным пока, сведениям на камнях имелись надписи, прочитать которые никто из местного населения не мог. По свидетельству выходцев из этого села, камни эти составлены в форме стола.

В ходе полевых сборов, проводимых в 1989—2004 гг. Академией Финляндии, в рамках проекта по исследованию финно-угорского языкового субстрата Ярославской области под руководством Арьи Альквист, в научный оборот было введено большое количество фактического материала [10]. В рамках этого проекта было зафиксировано не менее сорока четырех объектов носящих название «Синий камень».

В связи с этим нельзя не отметить некоторые параллели с соседней Ивановской областью, где известно несколько мест с аналогичными (и другими цветовыми!) названиями, но в большинстве случаев это только топонимические названия без наличия самих к.к. Еще одним очень важным, на наш взгляд, результатом этого проекта является выявление целой группы уникальных памятников. Речь идет о камнях названных в работе А. Альквист — Мирскими камнями, а точнее — о камнях- чашечниках. Как, совершенно справедливо, утверждает финская исследовательница, ранее они не были известны на данной территории.

В Ярославской области традиция почитания камней распространена очень широко. Мы не ставили своей целью в этой работе упоминать известные камни ярославщины. На сегодняшний день мы имеем сведения почти о 60 (!) валунах, которые когда- либо находились, либо находятся до сих пор в этом крае. Имея для сравнения определенную информацию по соседним областям, необходимо отметить, что на фоне большого количества подобных памятников здесь практически не встречаются камни с изображением отпечатков следов человека.

Что любопытно, описаний следовиков нет и в работах ярославских краеведов прошлого века. Тем не менее, нельзя утверждать, что этот вид к.к. не представлен на территории Ярославской области. Вот описание типичного следовика у с. Подольское «… лежал в кустах у проселочной дороги еще в конце 60-х гг. Камень имел очертания медведя, а на боку был выбит человеческий след…» [11]. Для территории Ярославского края так же характерны камни с названиями животных. Например — Лось-камень у д. Святово «… Переславский уезд, близ с.Святово … огромный камень серого гранита, имеющий вид неправильного треугольника., который в народе зовется Лосев камень» [12]. Есть несколько фактов наличия камней носящих собственные «человеческие» имена — знаменитый Тихонов камень [13]. Камень «Симеон» был найден крестьянином д. Вечеслово во время пахоты. По форме, это была каменная четырехугольная колонна высотой — 48 сантиметров, толщиной — 28 сантиметров. С правого бока имелись следы скобления. Находился в часовне д. Ефимьево. Был украшен сверху салфетками и подвешенными железными крестиками. По свидетельству местных жителей раньше имел «ручки и ножки». Камень чудотворный «…с него скачивают воду при болезнях детей и скорби.

Камень может наказать при непочтительном к нему отношении» Его лично видел переславский краевед Смирнов М.И. в 1926 году [14]. Некоторые формы культа камня имеют чрезвычайно редкое распространение. Например, камень, бывший некогда с петроглифами у д. Юрнево [15]. По свидетельствам жителей, ныне затопленной Мологи, в Волге у д. Трезубово находился священный камень белого цвета. При малой воде он выступал над поверхностью на 50 сантиметров и достигал в диаметре трёх метров. На его каменной тверди отчётливо проступали какие-то знаки, узоры, насечки, выдолбленные явно человеческой рукой «… а под водой, на дне, от этой глыбы в разные стороны расходились глубокие, в один метр, канавки — лучи…» [16]. Этот валун потерян для науки, но его описание позволяет проводить параллели с некоторыми древними тверскими камнями [17].

Еще одну аналогию можно проводить с достаточно сложным сооружением, сопутствующим камню-следовику «Елесина Богородица» в окрестностях озера Ильмень, например — ров и кольцевая обкладка около камня [18]. Некоторые камни в окрестностях г. Мышкина по описанию, очень напоминают фаллические камни, аналоги которых можно встретить в других регионах [19]. В частности в г. Плесе Ивановской области [20]. Говоря о легендарной каменной (или Синей) бабе Берендеева болота, необходимо отметить, что ареал преданий о «каменной бабе» локализован углом, образованный стыком Ярославской, Владимирской областей. Аналогичные предания имеются и в соседнем Ильинском районе Ивановской области. Возможно, что на данную территорию этот культ (или отголоски культа) был принесен половцами, факт пребывания которых на переславской земле в эпоху раннего средневековья не подлежит объективному историческому сомнению [21].

Под Угличем в лесу лежит валун, по своей форме напоминающий медведя. Его окружают валуны поменьше. «… Камень этот стал местом паломничества обездоленных и тяжелобольных людей. Метод очень прост: подойдут к этому камню с восточной стороны, прислонят тело к нему, сверху положат руки на «спину» камня-медведя и просят в течение 30—40 минут, обратившись лицом на запад» [22]. Говоря о священных камнях Ивановской, Костромской и Ярославской области необходимо констатировать факт повсеместного всплеска некоторого интереса к ним со стороны коренного населения в 90-е годы уходящего ХХ века. Отчасти это явление можно объяснить особым «депрессивным» характером общественного настроения данного периода российской истории. Известно, что почитаемые камни, не обрели своего места в церковном обиходе, поэтому остались на перефирии религиозного пространства, приобретя апокрифические, а зачастую, и гипертрофированно-значимые черты.

МОУ ДПО Городской центр развития образования.

Автор: Чернецова С. Б.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 1. Уртанс Ю. В. Культовые камни с углублениями в Латвии. // КСИА. № 190. М., 1987. С. 71. 2. Дучыц Л. Культавыя камянi i дрэвы Беларусi. //Медобори i духовна культура давнiх середньовiчних слов’ян. Львiв, 1998. С. 149—155. 3. Винокуров В.Ф., Дучиц Л.В., Зайковский Э.М., Карабанов А. К. Культовые валуны с рукотворными углублениями [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kirjazh.spb.ru/history/vinokur.htm. 4. Платонов Е. В. Почитаемые камни в восточнохристианской традиции и на Руси [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Stones.htm. 5. Некоторые из этих валунов описаны нами в следующих работах: Рогалева С. Б. Камни — следовики в Ивановской области. //Проблемы изучения Плеса. Плес. 1990.; Рогалева С. Б. Арсеновские находки. //Материалы III краеведческой конференции. Иваново. 1992; Рогалева С. Б. Легенды и предания о культовых камнях в Ильинском районе Ивановской области // «Плесский сборник», материалы IV Плесской научно-практической конференции «Проблемы изучения и возрождения русской провинциальной культуры». Плес. 1993. 6. Рогалева С.Б., Яблоков А. В. Медведь — камень у с. Антоновское на Волге. // АПВКМ. 1992. № 6. 7. Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губернии, произведенные летом 1895 и 1896 гг. // Материалы по археологии Восточных губерний, издаваемых Императорским Археологическим обществом. Т. 3. М., 1899. 8. Матвеев А. К. Мерянская топонимия на русском Севере — фантом или Феномен. //Вопросы языкознания. 1998. № 5. С. 97—104. 9. Костромская старина. //Сборник издаваемый Костромской ученой архивной комиссией. Кострома. 1890. Т. 1. С. 125—126. 10. Альквист А. О древних элементах культурной среды современной российской провинции (на примере культовых камней Ярославского края). // Роль творческой личности в развитии культуры провинциального города. Ярославль, 2004. С. 99—114. 11. Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С. 208. 12. Владимирские губернские ведомости. 1857 г. № 2. С.11 13. Киселев А. В. Деревенские святыни южных регионов Ярославского Поволжья в XIX -XX вв. // История и культура Ростовской земли. Ростов. 2005 г.; Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск, 2004 г. С. 208. 14. Смирнов М. И. Воспоминания и записки. М., 2003 г. 15. Аграфонов П. Г. Культовые камни Ярославского Пошехонья. // Плесский сборник. Плес, 1993. 16. Ершова Т. Трезубово-Золотой Бережок. //«Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С.250. Глинка Ф. Н. Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в тверской Карелии, в Бежецком уезде //Русский исторически сборник, издаваемый Обществом Истории и Древностей Российских. М., 1837. Т. 1. Кн. 2. 18. Шорин М. В. Культовые камни приильменья. //Археологические вести. — Выпуск 5. СПб., 1998. С.223. 19. Корсаков О. Культовые камни в окрестностях Мышкина. //Опочининские чтения. Мышкин, 1991. Выпуск 1. С. 52. 20. Чернецова С. Б. К вопросу о типологической классификации культовых камней на Верхней 

Похожие статьи:

События → Под Калугой отдыхающие растащили капище Родноверов

История → Ведическая культура славян ариев

История → Велесова книга

История → Русская вера!

Боги, духи и существа → О тьме и хаосе в начале времен.

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Некоторые аспекты изучения культа камня на территории Верхнего Поволжья - 26 Февраля 2011 - Merjamaa

Среди исследователей, обративших, в разное время, свое внимание на проблему изучения культовых камней (Далее — к.к. С.Ч.), сложилось устойчивое мнение, что частота встречаемости таких памятников имеет устойчивую динамику к снижению при движении от Балтийского моря к Востоку европейской части континента.

Предпринятые учеными попытки ведения статистики сакральных валунов дают следующую картину. В Эстонии к концу 80-х гг. 20 в. насчитывалось около 1100 культовых камней [1]. В республике Беларусь на момент 1998 г. известно было более 300 культовых валунов [2]. В настоящее время там описано уже более 500 объектов [3]. В Северо — Западном регионе России на территории Ленинградской, Псковской, Новгородской областей взяты на учет не менее 250 объектов [4]. Большое количество к.к. известно на территории современной Тверской области. На этом фоне весьма неоднозначным является вопрос о распространенности к.к. на территории Верхней Волги в Костромской, Ярославской и Ивановской области. Долгое время бытовало мнение, что поклонение камням здесь встречается лишь в единичных случаях. Например, один из «пионеров» изучения к.к. — С. Н. Ильин (автор этих строк имела честь знать его лично), искренне и убежденно считал, что на территории Ивановской области их просто нет. Будучи жителем г. Шуи (Ивановская область) он проводил свои изыскания в Тверской, Ленинградской, Новгородской, Псковской и др. областях, считая другие регионы малоперспективными в этом отношении.

В настоящий момент на территории Ивановского Поволжья известно около 30 культовых валунов [5]. Один из самых интересных и редких по типу к.к. (хотя вопрос о классификации и типологизации к.к. остается открытым) находился в д. Арсеново Ильинского р-на Ивановской области. Он представляет собой обломок грубой гранитной плиты с изображением неясного происхождения в виде лабиринта из выпуклых полос, находящих одна на другую. Даже внешнее описание этого камня наталкивает на проведение аналогий с некоторыми тверскими камнями, описанных Ф. Н. Глинкою, но утраченных для науки. Арсеновский валун цел и находится сейчас в музее поселка Ильинское-Хованское. 

Камни-следовики в Ивановской области известны в селах, расположенных по берегу р. Волги. Доподлинно известно, что 1970 г., камень с отпечатком «Божьей ножки» находися в с. Новописцово. Камень находился на берегу ручья и был уничтожен в конце 60-х годов во время строительства дороги. Еще один следовик находится в с. Совитово Вичугского района. В народе камень известен как левая «Ножка Божьей матери». Камень этот чтится местным населением и считается лечебным. Известен и следовик у д. Пичугино в окрестностях г. Решмы. Камни с цветовой символикой — Синие, Белые, Черные встречаются здесь гораздо реже всех остальных групп культовых камней. Имеется множество сведений о нахождении в Ивановской области «камней с надписями», каменных баб, межевых камней. Известны предания о камне с изображением всадника на Колягином болоте в Ильинском районе. Известно немало к.к. и в Костромской области. Нами был описан интересный камень «Медведь» у с. Антоновское [6]. 

Не сохранился до наших дней камень-следовик у с. Сторожево [7]. Камень этот лежал у Ю-В стены небольшой часовни. По сведениям, которые были записаны нами в конце 80-х гг., часовня эта специально была поставлена с определенной целью «нейтрализации» широкой известности целительных свойств камня. В годы советской власти часовня была уничтожена.

Спустя некоторое время был уничтожен и сам камень. Была замечена интересная взаимосвязь между «Медведь» камнем и следовиком у д. Сторожево. Фактически они находились в 0,5 км. друг от друга на т.н. «Марфиной тропке». Имеются сведения о значительном распространении топонимических названий «Синие камни» на территории, расположенной севернее Костромы [8]. В Нерехтском районе у с. Бортниково на р. Солонице в местности расположенной за т.н. Егорьевской горой находятся два культовых валуна. Один является типичным следовиком и несет на себе изображение стопы человека, а на другом имеется выдолбленное изображение креста правильной «геометрической» формы. В архиве Костромской области есть любопытный документ, который гласит, что «…у священника Богословского уезда есть камень, обтесанный, длиной в 1 1/4 вершка, шириной в 1 вершок … с четырьмя углублениями в виде точек, под которыми проведена черта. От точек вырезаны линии через весь камень» [9]. В этом же документе упоминается и «…камень величиной с барана, серый, как бы опоясаный крестообразно кругом веревкой», в конце 19 века камень этот находился в одном из храмов Чухломы. В с. Большое Боброково Нерехтинского района в начале ХХ в. рядом с деревянной церковью находились три обтесанных валуна. По нашим, непроверенным пока, сведениям на камнях имелись надписи, прочитать которые никто из местного населения не мог. По свидетельству выходцев из этого села, камни эти составлены в форме стола.

В ходе полевых сборов, проводимых в 1989—2004 гг. Академией Финляндии, в рамках проекта по исследованию финно-угорского языкового субстрата Ярославской области под руководством Арьи Альквист, в научный оборот было введено большое количество фактического материала [10]. В рамках этого проекта было зафиксировано не менее сорока четырех объектов носящих название «Синий камень».

В связи с этим нельзя не отметить некоторые параллели с соседней Ивановской областью, где известно несколько мест с аналогичными (и другими цветовыми!) названиями, но в большинстве случаев это только топонимические названия без наличия самих к.к. Еще одним очень важным, на наш взгляд, результатом этого проекта является выявление целой группы уникальных памятников. Речь идет о камнях названных в работе А. Альквист — Мирскими камнями, а точнее — о камнях- чашечниках. Как, совершенно справедливо, утверждает финская исследовательница, ранее они не были известны на данной территории.

В Ярославской области традиция почитания камней распространена очень широко. Мы не ставили своей целью в этой работе упоминать известные камни ярославщины. На сегодняшний день мы имеем сведения почти о 60 (!) валунах, которые когда- либо находились, либо находятся до сих пор в этом крае. Имея для сравнения определенную информацию по соседним областям, необходимо отметить, что на фоне большого количества подобных памятников здесь практическине встречаются камни с изображением отпечатков следов человека.

 

Что любопытно, описаний следовиков нет и в работах ярославских краеведов прошлого века. Тем не менее, нельзя утверждать, что этот вид к.к. не представлен на территории Ярославской области. Вот описание типичного следовика у с. Подольское «… лежал в кустах у проселочной дороги еще в конце 60-х гг. Камень имел очертания медведя, а на боку был выбит человеческий след…» [11]. Для территории Ярославского края так же характерны камни с названиями животных. Например — Лось-камень у д. Святово «… Переславский уезд, близ с.Святово … огромный камень серого гранита, имеющий вид неправильного треугольника., который в народе зовется Лосев камень» [12]. Есть несколько фактов наличия камней носящих собственные «человеческие» имена — знаменитый Тихонов камень [13]. Камень «Симеон» был найден крестьянином д. Вечеслово во время пахоты. По форме, это была каменная четырехугольная колонна высотой — 48 сантиметров, толщиной — 28 сантиметров. С правого бока имелись следы скобления. Находился в часовне д. Ефимьево. Был украшен сверху салфетками и подвешенными железными крестиками. По свидетельству местных жителей раньше имел «ручки и ножки». Камень чудотворный «…с него скачивают воду при болезнях детей и скорби.

Камень может наказать при непочтительном к нему отношении» Его лично видел переславский краевед Смирнов М.И. в 1926 году [14]. Некоторые формы культа камня имеют чрезвычайно редкое распространение. Например, камень, бывший некогда с петроглифами у д. Юрнево [15]. По свидетельствам жителей, ныне затопленной Мологи, в Волге у д. Трезубово находился священный камень белого цвета. При малой воде он выступал над поверхностью на 50 сантиметров и достигал в диаметре трёх метров. На его каменной тверди отчётливо проступали какие-то знаки, узоры, насечки, выдолбленные явно человеческой рукой «… а под водой, на дне, от этой глыбы в разные стороны расходились глубокие, в один метр, канавки — лучи…» [16]. Этот валун потерян для науки, но его описание позволяет проводить параллели с некоторыми древними тверскими камнями [17].

 

Еще одну аналогию можно проводить с достаточно сложным сооружением, сопутствующим камню-следовику «Елесина Богородица» в окрестностях озера Ильмень, например — ров и кольцевая обкладка около камня [18]. Некоторые камни в окрестностях г. Мышкина по описанию, очень напоминают фаллические камни, аналоги которых можно встретить в других регионах [19]. В частности в г. Плесе Ивановской области [20]. Говоря о легендарной каменной (или Синей) бабе Берендеева болота, необходимо отметить, что ареал преданий о «каменной бабе» локализован углом, образованный стыком Ярославской, Владимирской областей. Аналогичные предания имеются и в соседнем Ильинском районе Ивановской области. Возможно, что на данную территорию этот культ (или отголоски культа) был принесен половцами, факт пребывания которых на переславской земле в эпоху раннего средневековья не подлежит объективному историческому сомнению [21].

Под Угличем в лесу лежит валун, по своей форме напоминающий медведя. Его окружают валуны поменьше. «… Камень этот стал местом паломничества обездоленных и тяжелобольных людей. Метод очень прост: подойдут к этому камню с восточной стороны, прислонят тело к нему, сверху положат руки на «спину» камня-медведя и просят в течение 30—40 минут, обратившись лицом на запад» [22]. Говоря о священных камнях Ивановской, Костромской и Ярославской области необходимо констатировать факт повсеместного всплеска некоторого интереса к ним со стороны коренного населения в 90-е годы уходящего ХХ века. Отчасти это явление можно объяснить особым «депрессивным» характером общественного настроения данного периода российской истории. Известно, что почитаемые камни, не обрели своего места в церковном обиходе, поэтому остались на перефирии религиозного пространства, приобретя апокрифические, а зачастую, и гипертрофированно-значимые черты.

МОУ ДПО Городской центр развития образования.

Автор: Чернецова С. Б.

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Уртанс Ю. В. Культовые камни с углублениями в Латвии. // КСИА. № 190. М., 1987. С. 71.

2. Дучыц Л. Культавыя камянi i дрэвы Беларусi. //Медобори i духовна культура давнiх середньовiчних слов’ян. Львiв, 1998. С. 149—155.

3. Винокуров В.Ф., Дучиц Л.В., Зайковский Э.М., Карабанов А. К. Культовые валуны с рукотворными углублениями [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kirjazh.spb.ru/history/vinokur.htm.

4. Платонов Е. В. Почитаемые камни в восточнохристианской традиции и на Руси [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Stones.htm.

5. Некоторые из этих валунов описаны нами в следующих работах: Рогалева С. Б. Камни — следовики в Ивановской области. //Проблемы изучения Плеса. Плес. 1990.; Рогалева С. Б. Арсеновские находки. //Материалы III краеведческой конференции. Иваново. 1992; Рогалева С. Б. Легенды и предания о культовых камнях в Ильинском районе Ивановской области // «Плесский сборник», материалы IV Плесской научно-практической конференции «Проблемы изучения и возрождения русской провинциальной культуры». Плес. 1993.

6. Рогалева С.Б., Яблоков А. В. Медведь — камень у с. Антоновское на Волге. // АПВКМ. 1992. № 6.

7. Нефедов Ф. Д. Раскопки курганов в Костромской губернии, произведенные летом 1895 и 1896 гг. // Материалы по археологии Восточных губерний, издаваемых Императорским Археологическим обществом. Т. 3. М., 1899.

8. Матвеев А. К. Мерянская топонимия на русском Севере — фантом или Феномен. //Вопросы языкознания. 1998. № 5. С. 97—104.

9. Костромская старина. //Сборник издаваемый Костромской ученой архивной комиссией. Кострома. 1890. Т. 1. С. 125—126.

10. Альквист А. О древних элементах культурной среды современной российской провинции (на примере культовых камней Ярославского края). // Роль творческой личности в развитии культуры провинциального города. Ярославль, 2004. С. 99—114.

11. Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С. 208.

12. Владимирские губернские ведомости. 1857 г. № 2. С.11

13. Киселев А. В. Деревенские святыни южных регионов Ярославского Поволжья в XIX -XX вв. // История и культура Ростовской земли. Ростов.

2005 г.; Земцева Т. Культовые камни как памятники природы и культуры // «Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск, 2004 г. С. 208.

14. Смирнов М. И. Воспоминания и записки. М., 2003 г.

15. Аграфонов П. Г. Культовые камни Ярославского Пошехонья. // Плесский сборник. Плес, 1993.

16. Ершова Т. Трезубово-Золотой Бережок. //«Летопись ярославских сёл и деревень». Рыбинск. 2004 г. С.250. Глинка Ф. Н. Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в тверской Карелии, в Бежецком уезде //Русский исторически сборник, издаваемый Обществом Истории и Древностей Российских. М., 1837. Т. 1. Кн. 2.

18. Шорин М. В. Культовые камни приильменья. //Археологические вести. — Выпуск 5. СПб., 1998. С.223.

19. Корсаков О. Культовые камни в окрестностях Мышкина. //Опочининские чтения. Мышкин, 1991. Выпуск 1. С. 52.

20. Чернецова С. Б. К вопросу о типологической классификации культовых камней на Верхней

 

merjamaa.ru