Камень Ортанка. Камень тирит


Был ли Камень Минаса Тирита еще опасным после того, как Саурон был уничтожен?

В печальной главе «Возвращение короля», в которой в последнее время участвуют части Братства, Пиппин говорит, что хочет, чтобы они могли использовать Палантири, чтобы поддерживать связь. Арагорн отвергает эту идею:

Осталось только одно, что вы могли бы использовать, потому что вы не хотели бы видеть то, что покажет вам Камень Минаса Тирита. Но камень Оранца Царя [Рохана, то есть, Эомера] будет храниться, чтобы видеть, что проходит в его царстве, и что делают его слуги. - «Властелин колец», «Возвращение короля», книга VI, глава 6 «Много прощания»,

Арагорн не говорит: «Я не позволю вам использовать« Камень Минаса Тирита », он говорит:« Вы не хотели бы видеть, что он вам покажет », что звучит гораздо более зловещим - создается впечатление, что это будет Покажи Пиппину что-то ужасное.

Но почему? Мы знаем, что Саурон манипулировал камнем Минаса Тирита, чтобы показать Денетору то, что сделало его отчаянием, и именно поэтому Денетор стал настолько отвратительным, пока не умер; но Саурон мертв, и если бы у него был камень в Барад-д'р, он теперь был бы бездействующим и безвредным.

Почему Пиппин не захочет увидеть, что Камень Минаса Тирита покажет ему? Вполне возможно, что то, что он видел, было бы просто скучным и не имеющим отношения к нему (т. Е. Он увидел бы, как Эмер смотрит в Камень Ортанка или пустую комнату в Ортансе или пустую комнату в Барад-Дур, ни одна из которых не будет особенно интересно), но Арагорн звучит так, как будто что-то гораздо более темное происходило.

Камень Минаса Тирита по-прежнему опасен для использования, несмотря на то, что Саурон был мертв? Если да, то почему?

Jason Baker

Я изо всех сил пытаюсь найти цитату (я не совсем свободен в данный момент, но я сделаю ответ, когда смогу, если кто-то не ударит меня), но упоминается, что камень Минас Тиритт только покажет, как горит Денетор Руки. Это было бы неприятно для любого, но особенно для Пиппина, который был (относительно) близок к Denethor

Wad Cheber

@JasonBaker - Ты прав, я забыл про этот проход.

Wad Cheber

@JasonBaker - от The Pyre of Denethor. «И было сказано, что когда-либо, если бы кто-то смотрел в этот Стоун, если бы у него не было большой силы воли, чтобы превратить его в другую цель, он увидел, что только две пожилые руки иссякли в огне». Так было темно, но не опасно - просто грубо и удручающе. Я позволю вам ответить на него и получить ответы.

BMWurm

Откуда приходит концессион, что король является королем Рохана, то есть Эомером, а не парнем, который утверждает, что он будет хранить ключи от Ортанка и не отдавать его Рохану, а именно королю Запада, то есть Арагорну .

maguirenumber6

Арагорн является законным владельцем камня Ортанка, и ни один другой, и его царство включает Изенгард, который изначально назывался Ангреной и был западной часовой башней Южного королевства, когда Гондор был на высоте. Таким образом, царь Арагорн относится к самому себе, а царство принадлежит ему.

askentire.net

Минас Тирит - крепость Средиземья в книгах и фильмах Властелин Колец

Минас Тирит Описание Основная Информация
Тип Город
Место нахождения Восточная окраина Белых Гор, близко к Андуину
Королевства ГондорОбъединённое Королевство
Жители Гондорцы
Описание Белый семиуровневый город
Другие названия Минас АнорМундбургГород Страж
Значения Сн. minas "крепость" + tirith "страж"
События Осада Минас Тирита

Город людей Нуменора; я с радостью отдам свою жизнь, чтобы защитить его красоту, его память и его мудрость.

Фарамир

 

Минас Тирит (англ. Minas Tirith, на Синдарине "Крепость Страж") - город Гондора, оригинальное название Минас Анор. С 1640 года Третьей Эпохи стал столицей южного-королевства приют для короля, а также для наместников.  Описание Минас Тирит был построен на семи уровнях, расположенных вверх по склону холма, и каждый уровень был окружен стеной, и в каждой стене были свои ворота. Но ворота эти не были расположены на одной линии. Большие Ворота первой городской стены выходили на восток, следующие - на юго-восток, а следующие - на северо-восток, и так далее; поэтому мощеная дорога, которая вела к цитадели наверху холма, все время поворачивала, и каждый раз, пересекая линию Больших Ворот, она проходила через туннель, пробитый в скале, чей выступ делил на две части все круги города, кроме первого.

Возвращение Короля

 

 

Минас Тирит - Ришард Дердзински

Минас Тирит распологался в северной части Гондора в регионе под названием Анориэн. Город стоял у подножия Горы Миндоллиун, самый восточный пик Белых Гор на западной стороне Андуина. Скалистый отрог горы Миндоллиун, на котором стоял Минас Тирит назывался Холмом Стража.

 

Город Минас Тирит состоит из семи круговых уровней, каждый выше предыдущего. Самый верхний уровень имел высоту в 213,36 метров от земли. Каждый уровень имел мощную каменную стену. Основная стена на первом уровне называлась Городской Стеной или Отрам (она особо толстая и высокая). Это стена была похожа на Ортханк, своими гладкими и прочными стенами. Городская Стена описывалась "тёмной" (Возвращение Короля), следовательно она не могла быть сделана из белого камня, как остальные стены.

 

Великие Врата выходили на восток, но последующие врата не были построены следом за ними, это делалось для увеличения оборонительных качеств при захвате города. Врата со второго по шестой уровень находились по очерёдно, выходя на юго-восток и севере-восток. Врата седьмого уровня стояли на востоке. У каждых врат был свой пароль. Весь путь изображался в виде зигзага от врат к врат, через улицы и переулки.

 

Две главные дороги вели в Минас Тирит. Южный Тракт вёл в город из южных земель Гондора. Северный Путь соединялся с Великим Западным Трактом, который проходил через Рохан, а затем объединялся с Южно-Северным Трактом, ведущим в Эриадор, где располагалось королевство Арнор. Корабли и ладьи плыли к Минас Тириту по Андуину и причаливали к гавани Харлонд, расположенной в юго-восточной части Раммас Эхор. Мост через Андуин был расположен в Осгилиате, городе раскинувшемся по обе стороны реки восточнее Минас Тирита.

История

Минас Анор

 

Врата Минас Тирита - фильмы Властелин Колец Сначала город Минас Тирит был крепостью, Минас Анор (на Синдарине "Башня Солнца") и построен в 3320 году Второй Эпохе Нуменорцами. Минас Анор охранял Гондор от людей с Белых Гор, а также была западным аналогом крепости Минас Итиль (на Синдарине "Башня Луны"), которая охраняла регион к востоку от Мордора. Сыновья Элендила совместно правили в южному королевстве; Анарион в Минас Тирите, а Исилдур в Минас Итиле. Семь палантиров были разделены по королевствам и один попал в Минас Анор.

 

В 3429 году Второй Эпохи - Саурон напал на Гондор, захватив Минас Итиль и заставив Исилдура бежать на север к отцу в Арнор. В течении пяти лет Анарион был заблокирован в Осгилиате и Минас Аноре, пока Последний Союз Эльфов и Людей не снял осаду. В 2 году Третьей Эпохи - Исилдур посадил второе Белое Древо в Минас Аноре, в память своего брата, который погиб во время осады Барад Дура. С этого момента власть в Минас Итиле полностью перешла к наследникам Анариона, которые продолжали править из Осгилиата.

 

В 420 году Третьей Эпохи - Минас Анор был восстановлен Остогером, седьмым Королём Гондора. Он оставался вторым городом Гондора, за ближайшие тысячу лет королевство процветало, пока не начался долгий спад. Осгилиат был сожжён и с этого момента на передний план начал выходить Минас Анор. В 1636 году Третьей Эпохи - старая столица запустела в результате Великой Чумы. Вскоре Тарондол перевёз Дом Королей в Минас Анор.

 

За короткое правление Тарондора и его наследников Гондор замедлил темпы разрушения, хотя постоянные войны с различными группами Истерлингов взяли своё. В 1900 году Третьей Эпохи - для хранения городского палантира, Калимехтар построил первую Белую Башню в крепости Минас Анора. Спустя чуть более века, по королевству нанесли тяжёлый удар. В 2002 году Третьей Эпохи - из-за того, что люди уже давно ослабили наблюдение за Мордором, Минас Итиль смогли захватить Назгулы. Крепость была переименована в Минас Моргул, а Минас Анор в свою очередь стал называться Минас Тирит "Страж - Башни" или "Безопасный Город". Вскоре после убийства Эарнура (последнего короля Гондора) в Моргульской Долине, королевством начали править Наместники.   

Война Кольца

 

Минас Тирит - Джон Хоу После короткого затишья во времена Бдительного Мира, Гондор под властью Наместников, всё чаще начал одолевать врагов: контроль над Итилиэном, разрушенные мосты Осгилиата вновь укреплены и стали центром вражды между Минас Тиритом и Минас Моргулом, на побережье совершали набеги Корсары Умбара, а Истерлинги нападали с севера. Цитадель была усовершенствована Экстелионом I (2685 - 2698 года Третьей Эпохи), он также перестроил Белую Башню, которая в последствии получила его имя. Однако, вместе с Белектором погибло и Белое Древо, сажанца от которого так и не нашли.

 

Во время правления Экстелиона II - Минас Тирит был укреплён против угрозы с Мордора, где Саурон уже открыто объявил о себе. В то время, когда Арагорн - будущий король, впервые приехал в город под именем Торонгил и совершал великие подвиги.  

Осада Минас Тирита

 

Минас Тирит план крепости Во время Войны Кольца - вся тяжесть нападений Мордора на свободные народы, упала на Гондор (Минас Тирит). 10 марта 3019 года Третьей Эпохи - пал Каир Андрос, а 12 марта отряд Фарамира вынужден был оставить Осгилиат и отступить. Была предпринята попытка заново отстроить Раммас Эхор, но к этому пришли слишком поздно. После пересечения Андуина был захвачен Пелленор, Минас Тирит осадили великой армии состоящей из Орков Моргула и Истерлингов под командованием Короля-Чародея. Город был "не укомплектован", защитники утратили надежду. 15 марта - Великие Врата были пробиты, в связи с этим Денетор II отчаялся и сжёг себя. Гэндальф вытащил Фарамира из костра отца и принял оборону города Минас Тирит на себя. Теоден неожиданно для всех привёл Рохиррим, а после и Арагорн привёл войска из Пеларгира. Видя всё это Имрахиль, принц из Дол Амрота, решил совершить вылазку из города, в итоге трём войскам удалось прорвать блокаду в решающей Битве на Пеленнорских Полях.

 

1 мая 3019 года Третьей Эпохи - возвращаясь с победы в Битве при Моранноне, Арагорн был коронован на равнине перед Минас Тиритом, в город он вошёл уже как Король Элессар. 25 июня - Арагорн нашёл саженец из рода Нимлот в скрытом хранилище горы Миндоллуин. Его посадили в королевском дворе у фонтана и стали называть четвертое Белое Древо Гондора.

Четвёртая Эпоха

При правление Короля Элессара - Минас Тирит подвергся перестройке и ремонту: Великие Врата сделали из стали и мифрила, улицы выложены белым мрамором, открыли сады и посадили деревья по всему городу. Эти работы делали и Гномы во главе с Гимли и Лесные Эльфы во главе с Леголасом.

Географическое Расположение

 

Минас Тирит (незавершённый рисунок) - Д.Р.Р. Толкин

Минас Тирит находился на Холме Страже - подножие Горы Миндоллуин, соединенном с основной массой горы узким выступом. Прямо на востоке от крепости лежал Осгилиат, город окружали Пеленнорские Поля, плодородные земли растянувшиеся до Раммас Эхора. 

Город построен на холме с семью полукруглыми ярусами, на вершине находится цитадель. Внешняя стена называется Городская Стена, чёрного цвета и из того же материала, что в Башне Ортханк. Городская Стена уязвима только для землетрясений, способных развести землю под ней.

Каждый из семи уровней располагался на 30 метров выше другого и окружен белой стеной. По отношению к предыдущей стене врата стоят в противоположном конце: только великие врата на седьмом уровне стояли на востоке; врата на втором уровне стояли на юго-востоке, а на третьем на северо-востоке; из-за чего путь наверх по уровням вилял из стороны в сторону, а не по прямой. Выступ породы до седьмого уровня делил пополам все уровни, кроме самого нижнего напротив Великих Врат. Извилистый путь через город проходил по туннелям под "выступом" пять раз.

Первый уровень включал Рат Келердайн, вымощенную белую дорогу и гостиницу Старый Гостевой Дом.

Шестой уровень включал конюшни для всадников и Дома Исцеления. А также Фен Холлен, дверь почти всегда была закрыта, за ней шла улица Рат Динен. «Плечо» скалы, которое уходило к холму и основной массе Горы Миндоллуин, оно поднималось до уровня пятой стены и укреплена большими валами, где находились гробницы Королей Гондора и Наместников. Охранники Цитадели охраняли Седьмые Врата стоявшие на востоке относительно Великих Врат и на 215 метров выше их. Врата пропускали в цитадель, самую укреплённую точку города, окруженную высокими зубчатыми стенами.

В Цитадели располагалась Площадь Фонтана и Башня Экстелиона, что увеличивало общую высоту города до 305 метров. На площади росло Белое Дерево. Королевский Дом, комната Наместников, Меретронд, казармы для Охраны Цитадели и другие здания для гостей и работников.

Источники

Приложение B к Властелину Колец: "Вторая Эпоха", "Третья Эпоха";Приложение А к Властелину Колец;Народы Средиземья: "Наследники Элендила";Две Крепости: "Палантир";Возвращение Короля: "Минас Тирит", "Осада Гондора", "Костёр Денетора", "Битва на Пеленнорских Полях", "Наместник и Король";Сильмариллион: "О Кольцах Власти и Третьей Эпохи". 

Путь Братства Кольца

Боромир
Ривенделл · Эрегион · Карадрас · Мория · Лотлориэн · Карас Галадон · Андуин · Парт Гален · Амон Хен†

www.theonering.ru

Минас Тирит | Википалантир | FANDOM powered by Wikia

Место в Арде
Название: Минас Анор
Другие названия: Минас Тирит, Крепость Солнца, Белый Город, Крепость Страж, Город Королей
Описание: Большой город, высеченный из части горы
Построена: Анарионом в 3320 В.Э.
Государство: Гондор
Область: Анориэн
Владелец: Король Гондора
Тип: Город
Годы существования: 3320 В.Э. - ?

Минас Анор (синд. Minas Anor — «Крепость Восходящего Солнца»), более известный как Минас Тирит — большой город, высеченный в горе, столица Гондора, ранее его западная крепость.

    Когда Анарион и Исильдур основали Гондор и начали строить города, столицей стал Осгилиат, но для охраны западных границ Изенгарда было не достаточно, и было принято решение о строительстве ещё двух сторожевых крепостей, прикрывавших Осгилиат с запада и востока (подобно Кронштадту, прикрывающему Санкт-Петербург). На востоке против угрозы со стороны жителей Мордора и других восточных земель был построен Минас Итиль, а на западе Анарион построил крепость и назвал её Минас Анор. Крепость, а позднее и развившийся вокруг неё город, стали высекать из камня горы. Минас Анор увеличивался и расширялся. В городе находился один из палантиров. После того как Минас Итиль был первый раз сожжён, Исильдур перенёс саженец Белого Древа в Минас Анор.

    В 420 Т. Э. король Остогер, 7-й король Гондора, перестроил крепость и сделал Минас Анор своей летней резиденцией.

    Осада Минас Тирита

    Город рос и развивался, являясь культурным центром Гондора (в частности, там находилась королевская библиотека, основанная ещё Исильдуром и содержащая документы времён Нуменора). Однако затем, когда рост могущества Гондора сменился сначала застоем, а потом и упадком, начались частые набеги вастаков и орков на земли Гондора. Осгилиат, так и не оправившийся от последствий гражданской войны 1432-1447 гг. ТЭ (в 1437 г. ТЭ войско узурпатора Кастамира взяло штурмом город, сожгло и разграбило его), начал приходить в упадок. В 1636 г. ТЭ население Осгилиата (включая короля) вымерло во время Великой Чумы, и в 1640 г. ТЭ король Тарондор перенёс столицу в Минас Анор, который с этих пор назывался Минас Тирит (синд. Minas Tirith, «Крепость-страж»).

    Тед Несмит. Минас Тирит на рассвете

    В 2002 году Т. Э. Минас Итиль, изначально задуманный как важнейшая из крепостей и центр гондорской военной силы, был захвачен назгул и превращён в Минас Моргул. Началось прямое противостояние Гондора с набирающим силу Мордором.

    В 3019 году во время Битвы на Пеленнорских полях Минас Тирит был в осаде, и его стены были сломлены, но благодаря тому, что город рос постепенно, он делился на несколько уровней ограждённых друг от друга стенами, и враг не смог захватить город до того, как прибыла армия Рохана. Во время битвы его ворота были разбиты, но впоследствии восстановлены гномами. В этом городе состоялась свадьба Арагорна и Арвен.

    Город был выстроен на склонах горы Миндоллуин и примыкающего к ней Сторожевого Холма. Холм и гора соединены перевалом-седловиной, достигающим пятого уровня Минас Тирита. По гребню перевала тянется улица, на которой расположены королевские усыпальницы и мавзолеи.

    Минас Тирит делился на семь ярусов-террас, каждая из которых имела свою крепостную стену и ворота. Ворота каждой из террас поочередно были сдвинуты в разные стороны по бокам относительно скального выступа посередине. Таким образом, взять подряд все террасы было очень сложно из-за относительно долгой переброски войск врага от одних ворот к другим (хотя в скальном выступе посредине были проходы) и возможности быть перестрелянными лучниками с других террас.

    Схема Минас Тирита (изображены концентрические ярусы и скальный гребень). Рисунок Дж.Р.Р. Толкина

    Ширина уровней была различной: первый из них был самым широким, состоял из множества улиц. Во время штурма города войсками Саурона зажигательные бомбы из катапульт не долетали до второго яруса и падали только на первом. Остальные ярусы были уже, однако и их ширина была значительной.

    План Минас Тирита

    Снаружи город окружала внешняя, самая длинная стена. Хотя она и была построена позже всех, уже в эпоху упадка Гондора, она оказалась достаточно прочной, чтобы выдержать удары осадных машин Саурона и обстрел. Главные ворота Минас Тирита были защищены двумя выступающими вперед бастионами.

    На последней, седьмой террасе располагался знаменитый Фонтан с охраной из элитных солдат Гондора, личной гвардии королей, а потом наместников так называемой Стражи Фонтана. Так же тут стояло Белое Древо, а затем Белая Башня с находившимся в ней Палантиром.

    В задней стене шестого яруса была дверь Фен-Холлен (Запертая), которую открывали лишь для похоронных церемоний, и пройти туда никто не мог, кроме наместника и служителей усыпальниц (лишь однажды, для спасения Фарамира, туда проникли посторонние, в том числе и Берегонд, напавший на слуг Денетора). За дверью шла извилистая дорога, проходившая вниз между стеной и колоннадой к уступу над пропастью, где находилась Рат-Динен (Улица Безмолвия) с куполами, усыпальницами и статуями усопших королей (усыпальница наместников сгорела при самосожжении Денетора; там же хранилась корона Эарнура, временно там положили тело Теодена, а после возвращения короля там было помещено прежнее иссохшее Белое Древо.

    См. также: Категория:Изображения:Минас-Тирит

    1. Дж. Р. Р. Толкин. Властелин Колец (в любом переводе).
    2. Акантари. Реконструкция Минас-Тирита по тексту "Властелина Колец"

    ru.lotr.wikia.com

    Камень Ортанка | Википалантир | FANDOM powered by Wikia

    Камень Ортанка - один из семи палантиров, принесённый в Средиземье и помещённый Элендилем и его сыновьями в башню Ортанк - цитадель Изенгарда, находящеюся на на западных границах Гондора.

    Когда время Королей в Гондоре подошло к концу, Ортанк был заброшен, а палантир забыт.

    Изучив архивы Минас Тирита, Саруман узнал, что один из палантиров находится в Ортанке. В 2759 Т. Э. он обратился к Наместнику Гондора Берену и предложил ему свою помощь в охране Ортанка и поддержании его обороноспособности. Наместник согласился, и маг переехал в Изенгард. Неизвестно, что думал на счёт палантира Наместник Гондора, возможно он полагал, что один из Мудрых будет наилучшей охраной для Камня.

    Саруман общается через палантир с Сауроном

    Завладев камнем, Саруман начал его использовать. Однако Камень Ортанка вскоре вошел в контакт с Камнем Итиля, а Курунир попал под влияние Саурона. Саруман ослабел духом, возжаждал власти, предал Белый Совет и свободные народы Средиземья и стал собирать собственную армию для захвата Средиземья, став пешкой в руках Саурона.

    Камень Ортанка (иллюстрация Джона Хоу)

    5 марта 3019 года, после того, как войска Сарумана были побеждены в битве за Хельмову Падь, а Изенгард разрушен энтами, Гэндальф и Король Теоден Роханский прибыли в Ортанк, чтобы вести с ним переговоры. Слуга Сарумана Грима Червеуст, не подозревая о ценности палантира, бросил Камень Ортанка вниз из башни, и он был подобран Перегрином Туком.

    Гэндальф взял палантир себе, но хоббит не переставал думать о нём, и ночью взял его у спящего мага, и заглянул в него. Его взору предстал Саурон, который принял его за Хранителя Кольца и предположил, что Перегрин находился в плену у Сарумана в Ортанке.

    6 марта 3019 года, Арагорн, как законный владелец палантиров, взял Камень Ортанка себе и вернул контроль над ним. Благодаря камню, он увидел, что Корсары представляют опасность для Минас Тирита с юга и, пройдя Путями Мёртвых, захватил суда Корсаров и прибыл в самый разгар битвы на Пеленнорских Полях, а также смог отвлечь внимание Саурона от Мордора и предоставил свободу действий Фродо и Сэму.

    После Войны Кольца Арагорн, став королём Воссоединённого Королевства Арнора и Гондора, использовал Камень Ортанка, чтобы обозревать свои земли и происходящие на них события.

    ru.lotr.wikia.com

    Палантиры

    Несомненно, палантиры никогда не были чем-то общеизвестным и общедоступным, даже в Нуменоре. В Средиземье они хранились под стражей на вершинах могучих башен, доступ к ним имели только короли, правители и доверенные хранители, ими никогда не пользовались открыто, и народу их не показывали. Но во времена королей палантиры не являлись некой зловещей тайной. Иметь с ними дело было вполне безопасно, и любой из королей или из тех, кому было поручено следить за Камнями, без колебаний сообщил бы, что известия о действиях или мнениях правителей соседних стран и областей получены им через Камни1.

    После того, как окончились дни королей и пал Минас-Итиль, об открытом и официальном использовании палантиров более не упоминается. С тех пор, как Арведуи Последний Король погиб в кораблекрушении в 1975 году2, на севере не осталось ни одного Камня, который мог бы отозваться южным Камням. В 2002 году был потерян итильский Камень. Таким образом, остались только анорский Камень в Минас-Тирите и Камень Ортанка3.

    Камнями перестали пользоваться, и они почти исчезли из памяти людской. Тому было две причины. Во-первых, оставалась неизвестной судьба итильского Камня; разумно было предположить, что защитники Минас-Итиля уничтожили его, прежде чем крепость захватили и разграбили4; но не исключалось, что Камень попал в руки Саурона, и более мудрые и дальновидные могли принять это в расчет. Похоже, что об этом действительно подумали, и было решено, что с помощью одного Камня Саурон не сумеет причинить большого вреда Гондору, если не вступит в контакт с другим Камнем, на него настроенным5. Можно предположить, что именно поэтому анорский Камень, о котором молчат все летописи наместников вплоть до самой войны Кольца, хранился в глубокой тайне; доступ к нему имели только правители-наместники, и никто из них, кажется, не пользовался им, кроме Денетора II.

    Во-вторых, Гондор пришел в упадок, и почти все, в том числе и знатные люди королевства утратили интерес к истории и продолжали изучать только свои генеалогии, имена своих предков и родичей. Когда прервался род королей, в Гондоре наступило «средневековье»: науки забывались, ремесла становились все примитивнее. Послания отправлялись с нарочными и гонцами, срочные вести передавались сигнальными огнями, и если Камни Анора и Ортанка еще хранились как древние реликвии, хоть об их существовании и мало кто знал, то история Семи Камней древности была напрочь забыта; и если стихи о них еще помнили, то никто их не понимал; рассказы об их действии превратились в сказки о древних королях, от взгляда которых ничто не могло укрыться, которые владели эльфийской магией и повелевали быстрокрылыми духами, собиравшими для них вести и носившими послания.

    Видимо, ортанкским Камнем наместники долгое время пренебрегали: он был бесполезен для них, и ему ничто не угрожало в этой неприступной башне. Даже если бы сомнения, связанные с итильским Камнем, не распространялись и на него тоже, он находился в области, которой Гондор интересовался все меньше и меньше. Каленардон всегда был малонаселенной провинцией, а Черный мор 1636 года окончательно опустошил его. Выжившее население нуменорской крови постепенно перебралось в Итилиэн и поближе к Андуину. Изенгард оставался личным владением наместников, но Ортанк стоял пустым; в конце концов его заперли, а ключи отправили в Минас-Тирит. Если наместник Берен, передавая ключи Саруману, и вспомнил о Камне, то он, вероятно, подумал, что более надежного хранителя, чем сам глава Совета, противостоящего Саурону, ему не найти.

    Несомненно, Саруман во время своих исследований6 основательно изучил все сведения о Камнях (которые не могли не привлечь его внимания) и убедился, что ортанкский Камень и поныне пребывает в башне, целый и невредимый. Ключи от Ортанка Саруман получил в 2759 году, официально как хранитель Башни и наместник правителя Гондора. В то время ортанкский Камень вряд ли мог заинтересовать Белый Совет. Только Саруман, которому удалось расположить к себе наместников, успел достаточно изучить летописи Гондора, чтобы оценить значение палантиров и придумать, как можно использовать оставшиеся; но своим соратникам он об этом ничего не сказал. Из-за своей зависти и ненависти к Гэндальфу он прекратил сотрудничать с Советом, который в последний раз собирался в 2953 году. Саруман превратил Изенгард в свое владение (хотя и не заявлял об этом открыто) и перестал считаться с правителями Гондора. Разумеется, Совет не мог одобрить этого; но Саруман был независимым посланником и имел право, если хотел, действовать в борьбе с Сауроном самостоятельно, в соответствии со своим собственным замыслом7.

    Вообще-то Совет наверняка и без Сарумана знал о Камнях и об их первоначальном расположении; но Камни не представлялись чем-то насущно важным: это была часть истории королевств дунедайн, удивительная и прекрасная, но теперь большинство Камней были утрачены, а оставшиеся сделались почти бесполезны. Не следует забывать, что первоначально Камни были «безобидными», то есть не служили злу. Это Саурон сделал из них зловещие орудия обмана и подавления воли.

    Возможно, Совет, предупрежденный Гэндальфом, и начал сомневаться в намерениях Сарумана относительно Колец, но даже Гэндальф не знал, что Саруман стал союзником (или прислужником) Саурона. Это Гэндальф обнаружил только в июле 3018 года. Но несмотря на то, что за последние годы Гэндальф расширил свои познания в истории Гондора, изучая его архивы, и передал эти сведения Совету, и он, и весь Совет прежде всего интересовались Кольцом, а кроющиеся в Камнях возможности так и не были оценены. Очевидно, во времена войны Кольца Совет не так давно осознал, что судьба итильского Камня остается неизвестной, и никто не задумался, что может произойти с тем, кто воспользуется одним из оставшихся Камней, если итильский Камень действительно находится в руках Саурона (эта оплошность простительна даже таким умам, как Эльронд, Галадриэль и Гэндальф, если принять во внимание, какие заботы их одолевали). Только происшествие с Перегрином на Дол-Баране вдруг открыло, что «связь» между Изенгардом и Барад-дуром (а о том, что связь была, догадались, когда стало известно, что во время нападения на Хранителей на Парт-Галене солдаты Изенгарда действовали заодно с Сауроновыми) поддерживалась через Камень Ортанка — и другой палантир.

    Рассказывая Перегрину о палантирах по дороге в Минас-Тирит («Две твердыни», III, 11), Гэндальф хотел только дать хоббиту некоторое представление об истории палантиров, дабы тот мог понять, с какой серьезной, древней и могущественной вещью он связался. Гэндальф не стал раскрывать весь ход своих умозаключений и изысканий, а сразу перешел к главному: объяснил, как Саурону удалось овладеть Камнями, так что любому, даже самым могущественным, стало опасно иметь с ними дело. Но одновременно Гэндальф не переставал всерьез размышлять о Камнях и о том, какой свет проливает происшествие на Дол-Баране на многое, что он давно замечал, а понять не мог: например, на необыкновенную осведомленность Денетора о том, что творится в дальних краях, и на его преждевременную старость, которая впервые проявилась, когда Денетору было немногим более шестидесяти, хотя он принадлежал к народу и семейству, что и поныне отличались более долгим сроком жизни, чем другие люди. Должно быть, на пути в Минас-Тирит Гэндальфа подгоняла не только нехватка времени и надвигающаяся война, но и внезапный страх: вдруг Денетор тоже пользовался палантиром, анорским Камнем, — а также желание выяснить, как это на него подействовало: не окажется ли, что Денетору, как и Саруману, нельзя доверять в решающем испытании безнадежной войны, и что он может покориться Мордору. Эти сомнения Гэндальфа во многом объясняют обращение Гэндальфа с Денетором после приезда в Минас-Тирит и в последующие дни, а также все, что они говорили друг другу8.

    Следовательно, Гэндальф всерьез начал принимать в расчет палантир Минас-Тирита только после происшествия с Перегрином на Дол-Баране. Хотя, разумеется, он и раньше знал или догадывался о его существовании. О жизни Гэндальфа до конца Бдительного мира (2460) и основания Белого Совета (2463) известно мало, и, по всей видимости, Гондор стал вызывать у него особый интерес лишь после того, как Бильбо нашел Кольцо (2941), а Саурон открыто вернулся в Мордор (2951)9. В тот момент Гэндальф (как и Саруман) сосредоточил внимание на Кольце Исильдура, но можно предположить, что из архивов Мирас-Тирита он почерпнул немало сведений о гондорских палантирах, хотя и не сумел оценить их значение так же быстро, как Саруман, который, в противоположность Гэндальфу, всегда больше интересовался всякими машинами и приспособлениями, дающими власть над людьми, чем самими людьми. Однако Гэндальф, возможно, уже тогда знал о происхождении и свойствах Камней больше Сарумана, потому что тщательно изучал все, что касалось древнего королевства Арнор и более поздней истории тех земель, и был в дружбе с Эльрондом.

    Но к тому времени анорский Камень уже хранился в тайне; о его судьбе после падения Минас-Итиля нигде в летописях или документах наместников не упоминается. Было известно, что ни Ортанк, ни Белая Башня Минас-Тирита ни разу не попадали в руки врага, и это позволяло предположить, что Камни, скорее всего, находятся там, где пребывали с самого начала; но не было полной уверенности, что правители оставили их на месте, а не «схоронили»10 в тайной сокровищнице, — быть может, даже не в крепости, а в каком-нибудь секретном убежище в горах, подобном Дунхарроу.

    В романе Гэндальфу следовало сказать, что он думает, что Денетор не трогал палантир, пока его мудрость не начала сдавать11. Он не мог говорить об этом как об установленном факте, потому что ответ на вопрос, когда и почему Денетор решился воспользоваться Камнем, так и остался в области догадок. Что бы ни думал Гэндальф по этому поводу, то, что известно о Денеторе, позволяет предположить, что он стал заглядывать в анорский Камень за много лет до 3019 года, и даже раньше, чем Саруман отважился или счел нужным воспользоваться Камнем Ортанка. Денетор унаследовал пост наместника в 2984 году, в пятьдесят четыре года; это был властный человек, очень мудрый, и для своего времени весьма ученый; он обладал могучей волей, верил в свои силы и ничего не боялся. Люди впервые обратили внимание на его «мрачность» в 2988 году, когда умерла его жена Финдуилас, но, вероятнее всего, он стал прибегать к помощи Камня тотчас же, как получил власть: он долго изучал предания о палантирах и их использовании в личных архивах наместников, доступных только правителю и его наследнику. Надо думать, Денетор жаждал воспользоваться Камнем уже в последние годы правления Эктелиона II, своего отца, потому что в Гондоре опять наступили беспокойные времена, а личное положение Денетора в государстве было поколеблено славой «Торонгиля»12 и расположением, которое выказывал ему Эктелион. Так что по крайней мере одним из мотивов действий Денетора была зависть к Торонгилю и нелюбовь к Гэндальфу, которого его отец привечал, следуя советам Торонгиля: Денетор хотел превзойти этих «узурпаторов» знаниями и осведомленностью и, по возможности, следить за ними, когда их не было в городе.

    Следует различать борьбу Денетора с Сауроном, которая сломила его, и то усилие, которое всегда приходилось совершать, имея дело с Камнем13. Касательно последнего, Денетор полагал, что оно ему по силам, и не без оснований; а с Сауроном он, скорее всего, не сталкивался в течение многих лет и, по всей вероятности, поначалу даже не брал в расчет возможность такой встречи. О пользовании палантирами и различии между «видением» с помощью одного Камня и передачей мыслей с помощью двух сообщающихся Камней см. ниже. Научившись обращаться с Камнем, Денетор мог узнавать многое о том, что происходит в мире, с помощью одного лишь анорского Камня, и, даже когда Саурон заметил это, Денетор мог продолжать самостоятельные наблюдения, пока у него хватало сил управлять Камнем по своей воле и противостоять Саурону, который все время пытался «подчинить» себе анорский Камень. Не следует также забывать, что Камни были лишь малой частью обширных замыслов и интриг Саурона: он пользовался палантирами, чтобы обманывать двоих из своих противников и влиять на них, но при всем желании не мог бы постоянно наблюдать за итильским Камнем. Саурон не имел обыкновения поручать своим подчиненным использовать столь ценные инструменты; да и не было среди его прислужников никого, кто мог бы померяться умом и волей с Саруманом или хотя бы с Денетором.

    Денетору помогало — несмотря на то, что ему приходилось иметь дело с самим Сауроном, — еще и то, что Камни куда легче повиновались тем, кто пользовался ими по праву: в первую очередь истинным «наследникам Элендиля» (например, Арагорну), но также и тем, кто, подобно Денетору, унаследовал право на них, — чем Саруману или Саурону. Недаром и последствия были разные. Саруман подпал под власть Саурона и стал желать ему победы, или, по крайней мере, перестал противостоять ему. Денетор же остался неколебимым врагом Саурона, но поверил, что его победа неизбежна, и потому впал в отчаяние. Несомненно, причины этого различия коренятся прежде всего в том, что Денетор был человеком могучей воли и оставался самим собой до тех пор, пока его не сразил последний удар: смертельная (по-видимому) рана единственного оставшегося в живых сына. Он был горд, но ни в коем случае не себялюбив; он любил Гондор и свой народ и считал, что сама судьба предназначила ему управлять страной в это страшное время. Но дело еще и в том, что анорский Камень принадлежал ему по праву, и ничто (кроме благоразумия) не препятствовало ему воспользоваться им в час нужды. Он, должно быть, догадывался, что итильский Камень оказался в руках Врага, но не боялся встречи с ним, полагаясь на свои силы. И нельзя сказать, что эта уверенность оказалась совершенно беспочвенной. Саурону не удалось подчинить его своей воле, он мог влиять на Денетора, только отводя ему глаза. Вероятно, сперва Денетор не обращал взгляд в сторону Мордора и довольствовался «дальним обзором» через Камень; отсюда его удивительная осведомленность о событиях в дальних краях. Вступал ли он в контакт с Камнем Ортанка и Саруманом, нигде не говорится; вероятно, вступал, и с немалой пользой для себя. Саурон не имел возможности вмешаться в их беседы: «подслушивать» мог только тот, кто смотрел в главный Камень Осгилиата. Когда два Камня «выходили на связь», третьему они не отзывались14.

    Должно быть, короли и наместники сохранили в Гондоре немало сведений о палантирах и передавали их своим наследникам, хотя Камнями более не пользовались. Камни были дарованы Элендилю и являлись неотъемлемой собственностью его наследников, единственных людей, которым они принадлежали по праву; но это не значит, что с ними мог иметь дело только один из этих «наследников». Камнями на законном основании мог пользоваться любой, кому они были поручены «наследником Анариона» или «наследником Исильдура», т.е. законным королем Гондора или Арнора. На самом деле ими в основном и пользовались такие доверенные лица. У каждого Камня был хранитель, в обязанности которого входило «смотреть в Камень» через определенные промежутки времени, или по приказу, или при необходимости. Другим лицам также могло быть поручено пользоваться Камнями, и королевские министры, отвечающие за «разведывательную деятельность», смотрели в них в установленные часы либо при необходимости, передавая полученные сведения королю и Совету, либо королю лично, в зависимости от обстоятельств. Позднее, когда в Гондоре возросло значение должности наместника и она стала наследственной, так что у короля был как бы постоянный «дублер», способный при необходимости подменить его, Камни, по-видимому, почти полностью перешли в руки наместников, и с тех пор предания о свойствах и использовании палантиров хранились и передавались в их роду. Поскольку должность наместника стала наследственной с 1998 года15, право пользоваться Камнями и дозволять пользоваться ими другим Денетор унаследовал по закону и оно принадлежало ему в полной мере16.

    Однако стоит заметить, ссылаясь на «Властелин Колец», что, помимо и сверх такой доверенности, даже полученной по наследству, любой «наследник Элендиля» (т.е. его признанный потомок, по праву рождения владеющий престолом или княжеской властью в одном из нуменорских королевств) имел право пользоваться любым палантиром. Так, Арагорн предъявил права на ортанкский Камень потому, что этот палантир в данное время не имел владельца или хранителя, а также потому, что Арагорн с юридической точки зрения являлся законным королем Гондора и Арнора и мог, буде пожелает, с полным правом потребовать обратно все то, что было передано и пожаловано его предшественниками.

    «Предание о Камнях» ныне забыто, и может быть восстановлено лишь частично, по догадкам и по сохранившимся записям. Камни представляли собой идеальные шары. Когда они пребывали в бездействии, казалось, что они сделаны из сплошного черного стекла или хрусталя. Меньшие Камни имели около фута в диаметре, а большие, например, камни Осгилиата или Амон-Сула, были так велики, что их нельзя было поднять в одиночку. Первоначально палантиры держали в помещениях, соответствующих их размеру и предполагаемому использованию; их размещали на специальных подставках, невысоких круглых столах из черного мрамора с чашей или углублением посередине, на которых их можно было вращать руками. Эти очень тяжелые, но абсолютно гладкие камни нельзя было разбить, уронив или сбросив со стола — ни случайно, ни по злому умыслу. Их вообще нельзя было уничтожить никакими средствами, доступными людям в те времена, хотя некоторые считали, что сильный жар, — например, пламя Ородруина, — может расплавить их, и предполагали, что именно это произошло с итильским Камнем при падении Барад-дура.

    Палантиры имели постоянные «полюса», хотя никакими знаками они не обозначались, и на своих подставках Камни устанавливались «вертикально», так, чтобы линия, соединяющая полюса, была направлена к центру Земли, и нижний полюс находился внизу. «Видящая» поверхность Камня располагалась вдоль «экватора». Она воспринимала изображение и передавала его наблюдателю, находящемуся на противоположной стороне, так что тот, кто хотел посмотреть на запад, должен был встать к востоку от Камня, а если он хотел потом взглянуть на север, он должен был перейти налево, к югу. Но второстепенные Камни, например, ортанкский, итильский, анорский и, вероятно, Камень Аннуминаса, имели фиксированное направление, так что, к примеру, западная сторона смотрела только на запад, а в другом направлении ничего не показывала. Если Камень смещался, его возвращали в прежнее положение методом проб, вращая его в разные стороны. Но если палантир был снят с подставки, как это произошло с ортанкским Камнем, найти нужное положение было не так-то просто. Так что это оказалась «чистая случайность», как называют это люди (сказал бы Гэндальф), что Перегрин, возясь с Камнем, установил его на земле более или менее «вертикально» и, сидя к западу от Камня, посмотрел сквозь него на восток в нужном направлении. Главные Камни не были так строго зафиксированы: их можно было вращать вокруг вертикальной оси как угодно, и они могли «видеть» в любом направлении17.

    Поодиночке палантиры только «смотрели» — звук они не передавали. Пока ими не управляла чья-нибудь воля, изображения в них были (или казались) случайными. С высоты они видели вдаль на большое расстояние, но изображение было расплывчатым и искаженным по бокам, сверху и снизу, и передний план смешивался с тем, что находилось позади и по мере удаления теряло отчетливость. Кроме того, обзору могла воспрепятствовать случайность, темнота или «затемнение» (см. ниже). Материальные препятствия взгляду не мешали — одна лишь темнота: палантиры могли видеть то, что находится за горой или за каким-то неосвещенным пространством, но внутри они видели только то, на что падал хоть какой-то свет. Они могли видеть сквозь стены, но не видели ничего внутри помещений, пещер или подвалов, если там не было хотя бы минимального освещения. Сами они создавать или передавать освещение не могли. От их взгляда можно было укрыться с помощью так называемого «затемнения», благодаря которому отдельные предметы или места виделись в Камне только как пятна тени или густого тумана. Как это делали (те, кто знал о Камнях и подозревал, что за ним наблюдают) — остается одной из утерянных загадок палантиров18.

    Наблюдатель мог усилием воли заставить палантир сосредоточиться на какой-либо точке, лежащей в том направлении, куда смотрел Камень19. Неуправляемые изображения были очень маленькими, особенно в малых Камнях, но они казались больше, если встать на некотором расстоянии от палантира (лучше всего футах в трех). Но если наблюдатель был опытен и обладал сильной волей, он мог приблизить и увеличить отдаленные предметы, сделать их более четкими и удалить «задний план». Например, человек, находящийся на значительном расстоянии, в палантире виделся крошечной фигуркой, размером в полдюйма, и его трудно было разглядеть на фоне ландшафта или в толпе; но усилием воли изображение можно было сделать четким и увеличить до фута, так что человек становился виден отчетливо, как на картинке, и наблюдатель мог узнать его в лицо. С помощью большего усилия можно было даже увеличить отдельные детали, интересующие наблюдателя: к примеру, посмотреть, нет ли у него на руке кольца.

    Но такие усилия воли были очень утомительны и могли довести до полного изнеможения. Поэтому к ним прибегали только тогда, когда необходимо было срочно получить какую-то информацию, и только если случай (а также информация, полученная из других источников) позволял наблюдателю выделить из беспорядочного нагромождения видений нужные в данный момент детали. Например, когда Денетор, озабоченный событиями в Рохане, находился у анорского Камня и размышлял, не следует ли немедленно приказать зажечь сигнальные огни и послать «стрелу», он мог встать к юго-востоку от палантира и обратить взгляд на северо-запад, к Рохану, в сторону Эдораса и Изенских бродов. В это время там можно было увидеть движущиеся группы людей. Денетор мог приглядеться к одной из этих групп, разглядеть, что это Всадники, и, наконец, обнаружить кого-то знакомого: например, Гэндальфа, который ехал с подкреплениями к Хельмову ущелью и вдруг повернул коня и ускакал на север20.

    С помощью палантиров нельзя было проникать в мысли людей незаметно для них или вопреки их желанию: передача мыслей зависела от воли обоих собеседников, и мысль (воспринимаемая как речь21) могла быть передана только с помощью двух сообщающихся Камней.

    1 Несомненно, они использовались в переговорах между Арнором и Гондором в 1944 году относительно наследования короны. Передача «посланий» о бедственном положении Северного королевства, полученных в Гондоре в 1973 году, была, возможно, последним случаем их использования до времен войны Кольца. — (прим. авт.)

    2 Вместе с Арведуи погибли Камни Аннуминаса и Амон-Сула (Заверти). Третий палантир Севера находился в башне Элостирион на Эмин-Берайде, но он был не таким, как другие (см. прим. ниже).

    3 Камень Осгилиата погиб в водах Андуина в 1437 году, во время междоусобной войны.

    4 Об уничтожении палантиров см. ниже. В «Повести лет» (2002 год) и в приложении A (I, iv) о том, что палантир после падения Минас-Итиля попал в руки Саурона, говорится как об установленном факте; но отец пояснял, что эти анналы созданы после войны Кольца, и что это утверждение было хотя и верной, но догадкой. Итильский Камень так и не нашелся; вероятнее всего, он погиб вместе с Барад-дуром.

    5 В одиночку Камни могли только «смотреть». В них было видно то, что происходило где-то вдали или в прошлом. Понять, что означают эти сцены, было довольно трудно; и наблюдателям, особенно в поздние эпохи, было не так-то просто заставить Камень показывать именно то, что нужно. Но когда два наблюдателя одновременно управляли двумя сообщающимися Камнями, они могли вступать в контакт и обмениваться мыслями (которые воспринимались как речь), и то, что видел и знал один из собеседников, становилось известно и другому. Первоначально этим пользовались главным образом для совещаний, обмена важными для управления государством новостями, мнениями и советами; реже просто для дружеских бесед, поздравлений или выражения соболезнований. Подавлять с помощью Камня волю более слабых собеседников, навязывать им свои повеления и заставлять их выдавать свои тайные мысли додумался только Саурон. — (прим. авт.)

    6 На Совете Эльронда Гэндальф упомянул о том, что Саруман долго изучал свитки и книги, хранящиеся в архивах Минас-Тирита.

    7 С точки зрения «практической» политики и военной стратегии Изенгард был расположен идеально: он являлся ключом к Вратам Рохана. Они всегда были слабым местом в обороне Запада, особенно с тех пор, как Гондор пришел в упадок. Через них могли тайно проникать вражеские разведчики и шпионы, а иногда, как во Вторую эпоху, и целые армии. В течение многих лет Изенгард хорошо охранялся, и Совет, по-видимому, не обращал внимания на то, что происходит в его стенах. Саруману удавалось хранить в тайне то, что он использовал орков и, вероятно, специально разводил их. К тому же, скорее всего, это не могло начаться намного раньше 2990 года. Он, кажется, ни разу не использовал свои орочьи армии за пределами Изенгарда до нападения на Рохан. Если бы в Совете узнали об этом прежде, они бы, конечно, сразу поняли, что Саруман обратился ко злу. — (прим. авт.)

    8 Денетор явно догадывался о подозрениях Гэндальфа. Его это и раздражало, и забавляло. При первой встрече в Минас-Тирите он сказал Гэндальфу: «Я уже знаю обо всем этом — знаю достаточно, столько, сколько надо, дабы по-прежнему противостоять угрозе с Востока», и насмешливо добавил: «Да-да, хотя Камней, говорят, больше нет на свете, однако властителям Гондора зоркости по-прежнему не занимать, и многими путями доходят до них вести». («Возвращение Короля», V, 1). Денетор и без палантиров обладал могучим духом и умел читать в сердцах и мыслях людей, но не исключено, что он действительно видел с помощью анорского Камня все, что произошло в Рохане и Изенгарде. — (прим. авт.)

    9 Ср. то место в «Двух твердынях», IV, 5, где Фарамир (родившийся в 2983 году) вспоминает, что в первый раз видел Гэндальфа в Минас-Тирите, еще будучи ребенком, и еще два или три раза с тех пор, и говорит, что Гэндальф приходил туда, чтобы изучать архивы. В последний раз Гэндальф, по-видимому, был там в 3017 году, когда нашел свиток Исильдура. — (прим. авт.)

    10 Ссылка на слова Гэндальфа Перегрину по дороге в Минас-Тирит («Две твердыни», III, 11): «Кто знает, куда подевались пропавшие арнорские и гондорские Камни? В земле они схоронены или зарылись в ил на речном дне?»

    11 Ссылка на слова Гэндальфа после гибели Денетора («Возвращение короля», V, 7, конец главы). Основываясь на данном рассуждении, отец добавил во фразу «У Денетора хватало мудрости не трогать палантир» слово «наверно», но это изменение (вероятно, по чистой случайности) не было включено в исправленное издание. См. введение.

    12 «Торонгиль» («Звездный орел») — прозвище, которое дали Арагорну в Гондоре, когда он инкогнито находился на службе у Эктелиона II; см. ВК, приложение A (I, iv, «Наместники»).

    13 Управление палантирами требовало большого напряжения воли, особенно от людей поздних времен, не приученных к подобным упражнениям, и, несомненно, это напряжение, помимо всех прочих забот и тревог, было одной из причин «мрачности» Денетора. Возможно, его жена почувствовала это раньше других, и это усилило тоску, которая свела ее в могилу. — (прим. авт.)

    14 В примечании на полях говорится, что «личность Сарумана разъедали гордыня и жажда самоутверждения. Причиной тому было его изучение свойств Колец, ибо он в своей гордыне счел, что мог бы воспользоваться ими, или Им, вопреки чьей бы то ни было воле. Решив не служить никому и ничему, кроме себя самого, он оказался беззащитен перед чужой, более могучей волей, перед ее угрозами или демонстрацией силы». И, кроме того, он не имел права владеть Камнем Ортанка.

    15 1998 — год смерти Пелендура, наместника Гондора. «После Пелендура наместничество стало наследственным, как и королевская власть; оно так же передавалось от отца к сыну или ближайшему родственнику». ВК, приложение A, (I, iv, «Наместники»).

    16 В Арноре было по-другому. Король (который обычно пользовался Камнем Аннуминаса) являлся законным владельцем всех Камней, но государство распалось, и правители разных королевств оспаривали верховную власть друг у друга. Короли Артедайна, чьи претензии были наиболее законными, назначали хранителя Камня Амон-Сула, главного из северных палантиров. Он был самым большим и самым мощным, и связь с Гондором осуществлялась в основном через него. Когда Ангмар в 1409 году разрушил башню на Амон-Суле, оба Камня перенесли в Форност, резиденцию королей Артедайна. Эти Камни погибли вместе с королем Арведуи во время кораблекрушения, и не осталось никого, кто имел бы прямое или наследственное право владеть Камнями. На севере остался только Камень Элендиля на Эмин-Берайде, но он был не таким, как другие, и для связи не годился. Наследственное право владения им принадлежало «наследнику Исильдура», признанному вождю дунедайн и потомку Арведуи. Но заглядывал ли кто-нибудь из них, включая Арагорна, в этот Камень, чтобы увидеть утраченный Запад, — неизвестно. Этот Камень и башню, в которой он находился, берегли и охраняли Кирдан и эльфы Линдона. — (прим. авт.) В приложении A (I, iii) к ВК сказано, что палантир Эмин-Берайда «не был похож на другие и с ними не сообщался, он смотрел только на Море. Элендиль расположил его так, что он смотрел назад “прямым зрением”, и в него был виден Эрессеа на исчезнувшем Западе; но Нуменор навеки сокрылся под изогнувшимися водами Моря». О том, что Элендиль видел Эрессеа в палантире Эмин-Берайда, говорится также в «О Кольцах Власти» («Сильмариллион»): «Многие верят, что иногда мог он даже узреть вдали Башню Аваллоне, что на Эрессеа — там обитал и обитает ныне Верховный Камень». Примечательно, что в данном отрывке Верховный Камень не упоминается.

    17 В более поздней отдельной записи отрицается, что палантиры имели полюса или были как-то ориентированы; но никаких пояснений не дается.

    18 Позднейшая запись, о которой говорится в предыдущем прим., рассказывает об этих свойствах палантиров немного по-другому; в частности, под «затемнением» там понимается не это. В этой записи, очень торопливой и местами непонятной, сказано следующее: «Они хранили в себе увиденные образы, так что в каждом накапливалось много сцен и картин, иногда из отдаленных эпох. Они не “видели” в темноте, т.е. того, что не было освещено, они не запоминали. Их обычно хранили в темноте, потому что так легче было видеть то, что они показывают, и с ходом лет они меньше “перегружались” всякими посторонними изображениями. Каким образом удавалось их так “затемнять” — это хранилось в тайне, и ныне неизвестно. Физические препятствия, стена, гора или лес, не мешали им, лишь бы то, что находится за препятствием, было освещено. Позднейшие комментаторы предполагают, что Камни хранились на своих местах под замком в круглых футлярах, чтобы преградить доступ к ним непосвященным; но эти футляры также затемняли их и сохраняли в неподвижности. Видимо, эти футляры были сделаны из какого-то металла или неизвестного ныне вещества». Часть заметок не поддается прочтению, но из того, что можно разобрать, следует, что образы прошедшего были тем отчетливее, чем древнее, а что касается наблюдений за отдаленными объектами, то у каждого Камня имелось свое «идеальное расстояние», на котором видимость была наилучшей. Большие палантиры видели дальше малых; для малых «идеальное расстояние» составляло около пятисот миль (это приблизительное расстояние между Ортанком и Минас-Анором). «Минас-Итиль был слишком близко, но его Камень употреблялся в основном для (неразборчиво), а не для связи с Минас-Анором».

    19 Лучше всего было видно в том направлении, куда был направлен взгляд наблюдателя; так, например, для того, кто сидел к юго-востоку от палантира, таким направлением был северо-запад; но это, разумеется, не означает, что поле обзора было разделено на отдельные сектора — нет, оно было непрерывным. — (прим. авт.)

    20 См. «Две твердыни», III, 7.

    21 В отдельной записи это объясняется подробнее: «Те, кто одновременно управлял двумя сообщающимися Камнями, могли разговаривать, но не вслух — звука Камни не передавали. Они могли обмениваться “мыслями”, глядя друг на друга — не тем, что было у них в голове: ощущениями, намерениями и т.п., а “безмолвными речами”, теми мыслями, которые они хотели передать (уже облеченными в слова или даже высказываемыми вслух), и собеседник воспринимал это как “речь”; только это и могло передаваться».

    lostisle.narod.ru

    Камень Минас Тирита. Но палантир Ортханка останется у короля, чтобы он мог

    ⇐ ПредыдущаяСтр 72 из 109Следующая ⇒

    Видеть, что происходит в его королевстве и что делают его слуги. И не

    Забудьте, Перегрин Тук, что вы рыцарь Гондора и я не освобождаю вас от

    Службы. Сейчас вы уходите, но я могу позвать вас. И помните, мои дорогие

    Друзья из Удела, что мое королевство простирается и на север - и однажды я

    Приду туда.

    Арагорн попрощался с Келеборном и Галадриэль, и госпожа сказала ему:

    - Эльфийский камень, через тьму пришли вы к вашей надежде и получили

    теперь все, что желали. Хорошо используйте дни!

    Но Келеборн добавил:

    - Прощайте, родич! Пусть ваша судьба будет другой, чем у меня, и ваше

    сокровище останется с вами до конца!

    С этим они расстались на закате: и когда немного спустя они

    Повернулись и посмотрели назад, то увидели короля запада на большом коне в

    окружении рыцарей; и заходящее солнце осветило его, и белая мантия его

    Запылала алым пламенем. Арагорн поднял зеленый камень, и из его руки

    Вырвался зеленый огонь.

    Вскоре уменьшившийся отряд, следуя по Изену, повернул на запад и

    Прошел проход в пустынные земли за ним, а оттуда, повернув на север,

    добрался до границ Дунленда. Жители Дунленда бежали, завидев путников: они

    Боялись эльфов, хотя те редко заходили в их земли. Но путники не обращали

    внимания, потому что их все еще было много и у них было все необходимое; и

    Они, не торопясь, двигались своим путем, натягивая для отдыха палатки, где

    Хотели.

    На шестой день после расставания с королем они двигались по лесу,

    Спускавшемуся с холмов у подножья туманных гор, которые теперь находились

    Справа от них. А выбравшись на открытое пространство на закате солнца, они

    Догнали старика, опирающегося на посох, одетого в обрывки серой и

    Грязно-белой одежды. У его ног сидел другой нищий, сутулящийся и скулящий.

    - Ну, Саруман! - сказал Гэндальф. - Куда вы идете?

    - Какое вам дело? - ответил тот. - Вы хотите и в этом распоряжаться

    мной? Вы еще не удовлетворены моим падением?

    - Вы знаете ответ? - сказал Гэндальф. - Нет и нет. Но в любом случае

    Моя работа подошла к концу. Король принял на себя ношу. Если бы вы

    Подождали в Ортханке, вы увидели бы его, и он проявил бы свою мудрость и

    Милосердие.

    - Тем больше было причин уйти поскорее, - ответил Саруман, - мне

    Ничего от него не нужно. Если вы хотите получить ответ на свой первый

    Вопрос, то я ищу пути из его королевства.

    - Значит, вы опять идете неверным путем, - сказал Гэндальф, - и я не

    вижу надежды в вашем пути. Вы не хотите нашей помощи? Мы предлагаем ее

    Вам.

    - Мне? - удивился Саруман. - Нет, не смейтесь надо мной. Я

    Предпочитаю, чтобы вы хмурились. А что касается присутствующей здесь

    госпожи, то я не верю ей: она всегда ненавидела меня и интриговала в вашу

    mykonspekts.ru

    Минас Тирит - это... Что такое Минас Тирит?

    Эта статья об объекте вымышленного мира описывает его только на основе самого художественного произведения. Статья, состоящая только из информации на базе самого произведения, может быть удалена. Вы можете помочь проекту, дополнив статью на основе независимых авторитетных источников.

    Минас Тирит (синд. Minas Tirith — «Крепость стражи») — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина столица Гондора.

    История

    Минас Тирит (кадр из фильма «Властелин Колец: Возвращение Короля».)

    Изначально называлась Минас Анор (синд.

    Minas Anor — «Крепость Солнца») и вместе с Минас Итилем являлась одной из двух крепостей, прикрывавших Осгилиат с Востока и Запада.

    Дата начала строительства неизвестна. Первые упоминания связаны с основанием Арнора и Гондора. Минас Анором управлял Анарион, сын Элендила, соправитель Исилдура.

    Во 2 году Третьей Эпохи Исилдур перенес в город росток Белого Древа в память о погибшем во время войны Последнего Союза брате.

    В 1640 году Т. Э. после эпидемии чумы в Осгилиате и гибели всех его жителей (включая короля) крепость становится столицей Гондора.

    В 2698 году Т. Э. Минас Анор был переименован в Минас Тирит (синд. — «Крепость стражи») в знак противостояния Мордору и захваченной врагом крепости Минас Моргул.

    В 3019 году Т. Э. Минас Тирит был осажден силами Мордора и его союзников: Харада, Кханда и прочих. Осада завершилась кровопролитной битвой на Пеленнорских полях, в которой победу одержали армии Гондора и Рохана.

    После коронации короля Элессара городу было возвращено прежнее название — Минас Анор[1].

    Описание

    План города Минас Тирит.

    Минас Тирит выстроен на скале, являющейся отрогом горы Миндоллуин. Крепость располагалась на семи террасах, каждая из которых примыкала к склону горы, и у каждой была своя стена с воротами. Главные ворота, выкованные из стали (после штурма Минас Тирита в ходе Войны Кольца они были уничтожены Королём-чародеем и впоследствии заменены мифриловыми), защищённые бастионами и барбаканом из нуменорского камня в нижнем кольце открывались точно на восток. Ворота второго кольца стен были сдвинуты к югу, третьего — к северу, и так до самого верха; поэтому мощёная дорога шла зигзагами. Наверху скалу окружала висячая галерея: из этого гнезда защитники крепости могли следить за воротами, лежащими на 700 футов ниже.

    Из галереи прямой, освещённый светильниками ход вёл к седьмым воротам. За ними располагался Верхний двор, знаменитый водоём с фонтаном и Белая башня, построенная в 1900 году Т.Э. (перестроена в 2698 году Т.Э.), в которой хранился палантир. От стяга Наместников на её шпиле до уровня равнины Пеленнора была полная тысяча футов.

    Имея защитников, способных носить оружие, Минас Тирит был неприступен для любой армии. Минас Тирит был настолько хорошо укреплён, что лишь вмешательство Предводителя назгулов позволило врагам разрушить ворота. Но Король-Чародей не успел прорваться дальше Великих врат, вынужденный отступить в связи с началом атаки рохиррим в решающий момент битвы на Пеленнорских Полях.

    Интересные факты

    • В Первую Эпоху на острове Тол Сирион существовала эльфийская крепость с таким же названием, защищающая Белерианд от войск Моргота. Крепость была взята Сауроном с помощью «чёрной тучи страха».
    • Гондорцы называли город в женском роде (Фарамир сравнивает Минас Тирит с Королевой (англ. Queen)). По всей видимости, это связано со средиземской легендой о Солнце (Ариэн, на синдарине название Солнца — Анор), в честь которого Минас Тирит получил своё первоначальное имя Минас Анор («крепость солнца»).
    • Вплоть до Войны за Кольцо на территорию Минас Тирита никогда не ступал враг.
    • Стены города были выстроены из камня того же рода, что и Ортханк в Изенгарде, но белого цвета.

    Примечания

    1. ↑ Это название Минас Тирита было использовано в главе V шестой книги, после победы Фродо над тьмой

    dic.academic.ru