Новости. Камень ермолова


«Ермоловский камень» – свидетель истории

Дарьяльское ущелье издавна считалось важным стратегическим объектом, как и построенная позже Военно-Грузинская дорога, пересекающая главный Кавказский хребет. Если ехать по Военно-Грузинской дороге с севера на юг, то, не доезжая до с. Верхний Ларс, слева от дороги, в пойме реки Терек можно увидеть величественно возвышающийся огромный валун. Это знаменитый «Ермоловский камень», «камень-путешественник», как называют его краеведы. Откуда же он взялся здесь, в этом ущелье? К счастью, народ смог сохранить и пронести через века память о многих знаменательных событиях, происходивших в древнем Дарьяле. Одним из них, без преувеличения, можно считать и историю «Ермоловского камня».

Ермоловский камень «Ермоловский камень» — геологический памятник природы, гигантский гранитный валун размерами 30x17x15 м, объемом около 6000 м3 и весом до 16 тысяч тонн. Часть валуна скрыта под речными отложениями. Он был вынесен на нынешнее место, как предполагают геологи, в результате одного из периодически повторяющихся обвалов Девдоракского ледника.

В 1867 году, когда ожидался очередной прорыв горного завала Девдоракского ледника, кавказская администрация пригласила для консультаций видных ученых, в том числе известного геолога, действительного члена Петербургской Академии наук, профессора Дерптского университета (Германия) Г. В. Абиха. Академик Абих первым в «Известиях Императорского русского географического общества» описал валун как «самый большой эрратический камень (то есть, перенесенный ледником на большое расстояние и состоящий из породы, обычно отсутствующей в местах отложения), который известен не только на Кавказе, но и в Европе. Он имеет форму призмы и состоит из светлого гранита, похожего на скальную породу.

Ученый предположил, что гигантский камень принесли в пойму Терека величайшие ледниковые перемещения. По размерам этому гранитному монолиту нет равного во всей России и Европе. Камень изумлял Пушкина, Лермонтова, многих путешественников и ученых. Гигантский камень запечатлен на рисунке известного русского художника Н. Чернецова «По дороге из Владикавказа в Тифлис через Кавказские ворота», где изображены двое остановившихся всадников, с удивлением смотрящих на гигантский камень — чудо природы.

Один из самых грандиозных по размеру валунов мира назван в честь выдающегося российского военачальника, героя Отечественной войны 1812 года генерала Алексея Ермолова. Неординарно мысливший генерал был переведен на Кавказ, и, будучи, командиром Кавказского корпуса в 1816-1827 гг., снискал славу жесткого российского администратора, укреплявшего позиции Российской империи на Кавказе.

По преданию, Ермолов в 1821 году выбрал это достопримечательное место для заключения договора с неким дагестанским ханом. Позже Ермолов неоднократно останавливался на этом месте для отдыха во время своих путешествий по Военно-Грузинской дороге. По другим сведениям, в «ермоловское» время в этой стратегически важной точке, у входа в Дарьяльское ущелье, на камне был устроен казачий пикет.

В годы Великой Отечественной войны красноармейцы и местные жители превратили валун в огневую точку — своеобразную крепость на случай прорыва немцев. У основания сохранились доты, сообщающиеся между собой переходами. Для подъема на валун по его южной части вбиты железные скобы. В наше время, до 2004 года, на камне располагался пост наблюдения пограничной заставы.

«Ермоловский камень» — уникальный памятник природы и истории, достояние народов Российской Федерации. Распоряжением № 713 от 31.12.1981 года Совета Министров СОАССР он поставлен на государственную охрану как памятник природы республиканского значения. В паспорте на памятник, составленном в 1987 году, указано, что «Памятник следует сохранить в естественном состоянии. Не допускать появление надписей, сделанных туристами и экскурсантами. Усилить и улучшить охрану памятника». Назначение памятника определено как «историческое, научное, учебно-просветительское».

5 мая 2009 года рядом с «Ермоловским камнем» был открыт погранично-таможенный пункт пропуска «Верхний Ларс». Председатель Правительства РСО–А Николай Хлынцов, еще будучи заместителем начальника таможенной службы, несколько лет назад был инициатором приведения в надлежащий вид самого «Ермоловского камня» и территорию вокруг него. Был сделан проект по расчистке и благоустройству, чтобы облегчить доступ к нему для всех желающих и выделить уникальный памятник природы и истории. На вершине валуна был рядом со старым деревянным установлен новый металлический крест.

Над благоустройством данного объекта работали специалисты строительного участка. «Вначале картина была удручающей, — рассказывают строители, — одна треть валуна была затоплена и забита илом, вода протекала через доты и бойницы». Строители укрепили береговую часть Терека, перенаправили течение, выровняв пойму реки. К валуну были проложены пешеходные дорожки, лестница для спуска к основанию валуна, грунтовые стены по периметру укреплены габионами, построена автомобильная стоянка, высажен газон.

Хочется верить, что это только начало благородного дела — сохранения для грядущих поколений нашего национального достояния и культурно-исторического наследия, так прекрасно проявившееся и воплощенное в реальность вокруг знаменитого «Ермоловского камня»...

Э. АГАЕВА, газета «Северная Осетия»

iskander-bel.livejournal.com

Ермоловский камень.: kovalenaflor

Елена (kovalenaflor) wrote, 2016-01-31 12:44:00 Еленаkovalenaflor 2016-01-31 12:44:00 Во время моей первой поездки по Военно-Грузинской дороге в 2012 году пришлось провести часа четыре в очереди перед КПП «Верхний Ларс». Сидеть в машине несколько часов на одном месте – это не самое приятное занятие. К тому же, у меня есть полезная привычка изучать в интернете достопримечательности заранее. То есть, я уже обладала знанием, что где-то здесь находится так называемый Ермоловский камень. И, недолго думав, я отправилась на его поиски. Мне не пришлось потратить на поиски и десяти минут. Просто заглянув с трассы в сторону Терека, мой взгляд остановился на вершине огромного валуна. Что бы осмотреть его подробнее, надо было пройти несколько секунд  в его сторону. Никаких табличек не было, но и сомнений тоже не было, что это он и есть. Эта каменная громада располагалась на огороженной площадке прямо над Тереком. К камню вела современная лестница, но нигде ни одной таблички я так и не нашла. Было видно, что были совершены усилия по сохранению этого памятника, но что это такое можно было понять только зная заранее. Это был большой минус, так как ожидающие в нескончаемой очереди прохождения границы по старой совковой привычке устраивали здесь туалет, который по этой же привычке прошлого века не был здесь установлен администрацией. А ведь камень – это исторический и геологический памятник одновременно. Это гиганский гранитный валун 15 метров высотой и весом до 16 тысяч тонн. Еще в 1867 году, кавказская администрация, когда ожидался очередной прорыв горного завала одного из ледников, пригласила для консультации известных ученых. Один из них, Г.В.Абих, описал валун как «самый большой…камень» в Европе и на Кавказе, перенесенный ледником на большое расстояние. Камень в свое время изумлял Пушкина, Лермонтова. Он запечатлен на рисунке русского художника Н. Чернецова.Этот один из самых грандиозных валунов назван в честь выдающегося российского военачальника Алексея Ермолова, героя Отечественной войны 1812 года. Ермолов был неординарной личностью и именно за это был переведен в свое время на Кавказ, где снискал славу жесткого российского администратора.По преданию, Ермолов выбрал это знаковое место для заключения договора с неким дагестанским ханом. Позже он не раз останавливался на этом месте для отдыха во время своих путешествий по Военно-Грузинской дороге. По другим сведениям, в те времена это была важная стратегическая точка и на камне был устроен казачий пикет.В годы Великой Отечественной войны валун был превращен в огневую точку на случай прорыва немцев. У основания сохранились доты, сообщающиеся между собой переходами. Для подъема на его вершину были вбиты железные скобы.Еще в 1081 году, Ермоловский камень был поставлен на государственную охрану как памятник природы республиканского значения. Но этот статус так и остался на бумаге со всеми благими пожеланиями  типа «сохранения культурного объекта в целях повышения интереса к историческим местам», «запрещение туристам делать надписи» и прочая лабуда «за все хорошее против всего плохого». После развала Советского Союза, на камне располагалась пограничная застава до 2004 года.В 2009 году рядом с Ермоловским камнем был открыт погранично-таможенный пункт пропуска с Грузией «Верхний Ларс». Николай Хлынцов, будучи тогда заместителем таможенной службы,  и одновременно не равнодушным человеком, по собственной инициативе организовал работы по облагораживанию памятника. Был сделан проект по расчистке и благоустройству, что бы облегчить доступ к нему для всех желающих, и выделить этот уникальный памятник природы и истории. На вершине валуна рядом со старым деревянным установлен новый металлический крест.

  • В сторону Сванов. Или как мы ездили в Нижнюю Сванетию.

    Вот уже полгода меня мучала мысль о том, что, находясь в Раче, я ни разу не была в Сванетии. И не только я. И вот все, наконец, совпало. И время…

  • Как мы ездили в Ризе в марте 2016 года.

    В конце марта 2016 года настал момент пересечения границы на машине. Решили разнообразия ради пересечь границу с Турцией (из Грузии). Хотя после…

  • Черноморское побережье Грузии. От Сарпи до Анаклии. (Обзор).

    Отдыхать на море в Грузии можно начинать у самой границы с Турцией. Здесь расположен курортный поселок Сарпи. Пляж галечный. Море чистое. Вся…

PhotoHint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

kovalenaflor.livejournal.com

Ермоловский камень – уникальный памятник войны, созданный природой / Новости культуры / Tvkultura.ru

В Северной Осетии около 450 памятников и памятных мест, посвященных Победе в Великой Отечественной войне. Но есть уникальный, созданный самой природой. Во время битвы за Кавказ мощным оборонительным сооружением стал знаменитый Ермоловский камень, на котором до сих пор сохранился пулеметный дзот. Этот природный феномен – единственный сохранившийся в Северной Осетии памятник Великой Отечественной войны, созданный самой природой. И по сей день внимание путешественников привлекает гигантский валун – «камень-путешественник», как называют его краеведы, гордо стоящий у «ворот Кавказа» в пойме реки Терек.

В 1942 году красноармейцы и местные жители превратили валун в огневую точку — своеобразную крепость на случай прорыва немцев на Кавказ, а Военно-Грузинская дорога, пересекающая Главный Кавказский хребет, считалась важным стратегическим направлением.

Этот валун стал известен за пределами Кавказа благодаря генералу Алексею Ермолову, который любил останавливаться на этом месте для отдыха. И, по преданию, в 1821 году заключил здесь договор с неким дагестанским ханом.

«Ермоловский камень занесен в памятники природы как уникальный геологический объект. Почему – потому что этот камень самый большой в Европе. Наибольшая длина его около 40 метров, высота около 15 метров, вес около 15 тысяч тонн», – рассказал заслуженный спасатель России, научный исследователь оледенения Северной Осетии Руслан Тавасиев.

По одной из теорий камень был принесен сюда в результате ледниковых перемещений более миллиона лет назад, по другой – в результате обвалов с Девдоракского ледника, но самая молодая и более вероятная, по мнению геологов, теория Карановского – по которой глыба была принесена селевым потоком.

Бессмертный поэтический образ такого грозного явления природы запечатлел А.С. Пушкин. Он наблюдал его во время своего путешествия в Арзрум в 1829 году.

Теперь этот памятник природы стал еще известен и как памятник мужеству и отваге защитникам Кавказа в годы Великой Отечественной войны. И сегодня Ермоловский камень стоит, словно грозный страж Дарьяльского ущелья.

Новости культуры

Все материалы к 70-летию Великой Победы>>>

tvkultura.ru

Северная Осетия. Часть вторая - AtlasMap.ru

Северная Осетия. Фиагдонское ущелье. Часть первая

Наши радушные хозяева предложили поездку в одно из красивых и близких от Владикавказа мест — село Горная Саниба. На некоторых картах, в частности на Яндексе его называют Старая Саниба. После селения Чми, сразу за постом ДПС дорога уходит круто вверх. По пути встречается пограничная застава, которая как и все виденные мной на Кавказе отличается безупречным внешним видом и ухоженностью. На перевале стоит табличка «Пограничная зона. Проезд и проход запрещен», но она отсекает «джиперов» от соблазна уехать налево в сторону границы с Грузией и не мешает движению в Санибу...

Смотреть на девушек себе дороже — ребята вокруг здоровые все и в футболках «вольная борьба», «бокс» и «тяжелая атлетика»

По дороге встретили группу коняшек. Чистые и очень ласковые. Они дали себя погладить и сфотографировать. Но еды у нас с собой, увы, не было.

Собственно, одной из печальных «достопримечательностей» этих мест является то, что в 2002 году Горная Саниба пострадала от схода ледника Колка. Более подробно об этом здесь и здесь.

Памятник землякам, не вернувшимся с войны, мне кажется, очень достойным. Горянка с буркой своего мужчины (отца, мужа, брата, сына). Скульптор Станислав Тавасиев. Он же автор монумента на аллее славы во Владикавказе. Могу сказать что к памяти о войне и общей Победе над фашисткой Германией здесь относятся с особым пиететом. И еще — я не слышал в Осетии фразы «у вас в России», в отличии скажем от Кабардино-Балкарии, Чечни или Ингушетии.

После прекрасной поездки в Горную Санибу, мы изъявили желание посмотреть «границу с Грузией». Поводов несколько. Во-первых в Верхнем Ларсе расположен так называемый «камень Ермолова», а во-вторых здесь построен ультрасовременный пограничный и таможенный переход, на котором «просвечивают» машины.

Камень Ермолова

Камень Ермолова

Название огромному камню было дано в честь генерала Алексея Петровича Ермолова (1777 — 1861) — одного из самых значительных среди русских администраторов и политиков того времени легендарного «проконсула Кавказа». По преданию, в 1821 г. А. П. Ермолов на этом камне заключил договор с дагестанским ханом и любил останавливаться здесь, путешествуя по Военно-Грузинской дороге. Имя Ермолова в России и, особенно, на Кавказе и в наши дни остается символом мужества и достоинства для любого русского офицера и солдата. Сильные, хотя и непростые чувства к грозному и хитроумному «гяуру Ярмулу» долго сохранялись и в мусульманском мире Кавказа. До сих пор пересказываются истории о том, как клочок бумаги с начертанными рукою Алексея Петровича словами: «Не тронь его. Ермолов» в глазах горцев были самой надежной русской охранной грамотой многие годы после выхода генерала в отставку (в 1827 г.) и отъезда с Кавказа. Валун-великан вдохновлял на творчество Пушкина, Лермонтова, изумлял декабристов, ученых и путешественников. В одном из своих произведений М.Ю. Лермонтов описал эти места совсем кратко: «...я живо проскакал Терекское и Дарьяльское ущелья, завтракал в Казбеке, чай пил в Ларсе, а к ужину поспел во Владикавказ». Более подробно здесь и здесь.

На обратном пути моё внимание не мог не привлечь вид армейской техники. Въезд на высокогорный полигон «Дарьял» 58-й армии СКВО. Не знаю можно ли это снимать, но запретов никаких не стояло. Видео с учений на полигоне можно глянуть здесь.

Вечером во Владикавказе

Суннитская мечеть

Времени у меня было для прогулок мало, но кое-какое впечатление составить удалось. Скажу честно — я в городе не влюбился. Но свое очарование здесь безусловно есть. Особенное в девушках, хотя смотреть на них себе дороже — ребята вокруг здоровые все и в футболках «вольная борьба», «бокс» и «тяжелая атлетика». Городу нужен хороший управленец и поменьше воровать из бюджета. Поскольку я жил в гостинице «Владикавказ», все мои походы ограничивались парком и красавцем Тереком.

Суннитская мечеть была возведена в 1908 году и является старейшим в регионе центром мусульман. Построена она по проекту аpхитектоpа И.Г. Плошко на левом берегу p. Терек. Два минарета, с балкончиками в двух ярусах, симметрично расположены по обе стороны входа. Она является уменьшенной копией знаменитой Каирской двухминаретной мечети Аль-Азхаp (970-972 гг.). К сожалению, она закрыта зеленым «ремонтным» забором и снять ее красиво не получилось.

Осетия настолько меня заворожила, что как только позволит время и обстановка приеду сюда с детьми и друзьями в экспедицию.

atlasmap.ru

Алексей Ермолов и мусульманский мир Кавказа. Дмитрий Арапов

Алексей Ермолов и мусульманский мир Кавказа. Дмитрий Арапов

2004-02-10

        Современная история заставляет заново осмыслить отношения России и Кавказа. Многие из тех проблем, которые, якобы, давно сделались "не актуальны", – живы, все более обостряются и требуют принятия продуманных и обоснованных решений. Подготовка таких решений невозможна без изучения событий прошлого, без анализа кавказской политики Российской империи, особенно по отношению к Исламу и мусульманам. Необходима объективная оценка деятельности на Кавказе русских администраторов и политиков.

        Одним из самых значительных среди русских администраторов и политиков является легендарный "проконсул Кавказа" генерал Алексей Петрович Ермолов (1777–1861).

        Ермолов был образованнейшим человеком своего времени и страстным собирателем книг. В его научной библиотеке хранилось много различных лексиконов, справочников о странах мира, три издания Корана – на французском и латинском языках, фундаментальные труды по истории мусульманской религии, исламизма.

        Записки и письма Ермолова показывают, что он отлично ориентировался в догматах, толках и особенностях вероучения, основанного пророком Мухаммедом, хорошо знал о роли в Исламе канонической молитвы "ас-салят", пятничной проповеди "хутба" и др. Кроме того, Ермолов внимательно следил за событиями, происходившими в различных областях мусульманского мира – сопредельных России Иране, Турции, Средней Азии, более отдаленных Египте, Индостане и странах Магриба.

 

 

 

      

         Первая встреча молодого капитана Ермолова с "землей Ислама" произошла во время Каспийского похода 1796 года, когда за отличие при штурме Дербента он был награжден орденом Владимира 4‑й степени. В 1805‑м только что произведенный в генерал-майоры Алексей Петрович, "обозрев все древности, прелестный полуденный берег" [1] Крыма, познакомился с жизнью мусульманского населения бывшего ханства Гиреев.

        Однако самое значительное и длительное по времени непосредственное общение Ермолова с миром Ислама относится к 1816–1827 годам, когда генерал был назначен командиром Отдельного Грузинского (а с 1820‑го – Кавказского) корпуса и управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии.

        Первым серьезным его заданием тогда стала поездка в 1817 году в Иран по распоряжению царя Александра I в качестве главы чрезвычайного русского посольства. Уже в ходе этой миссии Ермолов, защищая интересы России, проявил себя как смелый политик и дипломат. В словесных ристалищах с иранцами Ермолов, по его собственным словам, неоднократно обращался к "Магометанскому закону". Во время трудных переговоров с персами генерал не боялся "бестрепетно" призывать "в свидетели Великого Пророка Магомета", уверяя иранцев в том, что предки его были татары и "весьма недавно ближайшие из (его – Д. А.) родных переменили (магометанский – Д. А.) закон". В его утверждении есть известная доля истины. По дворянской родословной Ермоловых их предок Арслан мурза Ермола в 1506 году выехал на Русь из Орды, принял православие, был назван в крещении Иоанном, после чего православными сделались и все его потомки.

       

Примененные Ермоловым методы ведения переговоров способствовали успеху его посольской миссии: между Россией и Ираном были разрешены спорные, в том числе и территориальные, вопросы, установлены дипломатические отношения.

        Правление А. П. Ермолова на Кавказе совпало по времени с реформами религиозной политики в Российской империи. В 1817 году Александр I создал Министерство духовных дел и народного просвещения – для ведения борьбы с идеями "атеизма" и "вольнодумства" и пропаганды "христианских ценностей" среди нехристианских народов империи. Серьезное значение придавалось "усилению трудов" Библейского общества, расширению сферы деятельности православного миссионерства и т. д.

        Генерал Ермолов отнесся к предлагаемым Петербургом планам активизации православной пропаганды среди кавказских горцев весьма скептически. Жестко выстраивая "имперский порядок" на Северном Кавказе и "за Кавказом", генерал признавал сосуществование здесь России с миром "Магометанского закона".

        Сам Алексей Петрович был воспитан в традициях Православия и почитал все обычаи Русской Церкви. По свидетельствам историка М. П. Погодина, генерал, будучи правителем Кавказа, строго взыскивал со своих приближенных за неисполнение ими церковных обрядов и требовал, чтобы все русские чиновники и офицеры посещали храмы в праздничные дни. Вместе с тем Ермолову была чужда склонность к религиозному мистицизму, которая господствовала в мировоззрении императора Александра I.

 

 

 

       

         Питомец Благородного пансиона Московского университета, Ермолов воспринимал мир прежде всего в рамках системы светских ценностей екатерининского времени. Убежденный сторонник политики "просвещенного абсолютизма", генерал относился к религии в духе петровской традиции, оценивая ее как одно из условий общественного благополучия, а религиозные учреждения и их служителей – как орудие нравственного воспитания и поддержания "порядка" среди подданных империи. Алексей Петрович во многом разделял воззрения на религию Екатерины Великой – ее неодобрение "невежества" и "фанатизма" в среде духовных лиц всех вероисповеданий, критическое отношение к монашеству и отшельничеству. Прагматически и рационально мыслящий государственник, Ермолов был твердо уверен в том, что религиозные институты всех конфессий империи должны беспрекословно подчиняться государству, все их служители обязаны быть верными помощниками светской власти, высшим приоритетом в их деятельности должны являться державные интересы.

        Такими принципами Ермолов руководствовался и в проведении религиозной политики на Кавказе. Алексей Петрович неукоснительно требовал абсолютной преданности и безусловного подчинения от всех мусульманских духовных лиц в пределах края. Однако Ермолов был готов поддерживать и всячески поощрять лояльных России представителей мусульманской "улама", заботился о содержании молитвенных домов "магометан" – мечетей. ("Улама" – ученые, знатоки мусульманского богословия, "ахунд" – духовное лицо шиитов Закавказья, "эфенди" ("ефенди") – служитель культа у закавказских суннитов.)

        К сожалению, генерал Ермолов не успел создать централизованной структуры управления "сверху" духовной жизнью мусульман Кавказа. Лишь в 1872 году в Тифлисе были образованы Духовные Правления шиитов и суннитов Закавказья, которые подчинялись царской администрации края. На Северном Кавказе такой системы не существовало вплоть до 1917 года. По мнению Ермолова, в то время на Кавказе было важно добиться известного "сдерживания" влияния исламских духовных кругов, в том числе зарубежных (иранских и турецких), ограничить применение норм "шариата" в судебной практике, расширить употребление норм российского законодательства при разрешении правовых конфликтов.

        Наиболее заметные изменения в дела "Магометанского закона" Ермолов внес в 1824 году в Кубинской провинции (северо-восточная часть современного Азербайджана). Сам генерал писал по этому поводу: "В Кубинской провинции... издал я постановление в рассуждении священных особ, коим определено нужное количество, им – приличное содержание. Положены правила для постепенного возведения в звания ефендиев и ахундов. Воспрещено посылать за границу для обучения (магометанскому – Д. А.) закону, где многие до сего получали свидетельства на различные звания и, сообразно оным, занимали места в провинциях наших. Постановлением уничтожено невежественное постановление звания мулл сохранять наследственно в семействах, отчего произошло, что большая часть таковых ничему не имели нужды учиться и о (магометанском – Д. А.) законе ни малейшего понятия не имеют" [1].

        Интересной характеристикой религиозной политики Ермолова является датируемая 1820 годом лично им составленная "Молитва за Царя" для мусульман Кавказа. По его замыслу, "Молитва за Царя" должна была стать неотъемлемой частью исламского ритуала и тем самым обосновывать незыблемость авторитета русской власти среди мусульман Кавказа. По распоряжению Ермолова, все начальники областей края должны были с октября 1820 года обеспечить чтение данной молитвы во всех кавказских мечетях "в молитвенные, а особенно в торжественные дни".

        В Российской империи "Молитва за Царя" почиталась за самую первую, главную и самую общую обязанность для всех сынов Отечества, все русские подданные обязаны были ежедневно "молиться за Царя, Царствующий дом и Отечество".

        Генерал Ермолов, хорошо знавший обряды церковного богослужения, обратился к "праздничным" молитвам, звучавшим во всех православных храмах империи в "царские дни". Основой текста ермоловской молитвы стала православно-русская молитва, "благодарственная за дарование Царя по сердцу и просительная за Царя", которая впервые прозвучала в "чине коронования" императрицы Анны Иоанновны в 1730 году. Составителем ее был выдающийся идеолог российского самодержавия архиепископ Феофан Прокопович. Сия молитва с этого времени произносилась каждый раз при обряде коронации "от имени всего народа при общем коленопреклонении" всех, кроме нового самодержца, и затем ежегодно читалась в "высокоторжественные дни" – день восшествия на престол и день венчания на царство этого монарха.

        Текст молитвы 1820 года практически полностью повторял (более 60 % общих слов) или являлся парафразом ("подчиненные правительства" – "покорствующие царства", "нищий" – "бедствующий" и др.) молитвы Феофана Прокоповича. Оригинальная вставка Ермолова – место о "добром согласии" с "соседственными народами", под которыми в первую очередь подразумевалось мусульманское население соседних с Кавказом Ирана и Турции.

        Слова ермоловской молитвы об "исповедующих единого Творца" как будто были призваны напоминать ее слушателям-мусульманам известное изречение Сунны Аллаха: "Он – Аллах – един, Аллах вечный; не родил и не был рожден Ему равным ни один" (Коран, сура 112). Зная особенности вероучения последователей "Магометанского закона", Ермолов распорядился читать составленную им молитву именно в "молитвенные" и "торжественные" дни, то есть во время главного, общего для всех мусульман богослужения по пятницам, в дни важнейших исламских праздников и в "царские дни" Российской империи. В пятницу и в праздники в мечетях мусульманского мира произносилась особая проповедь – "хутба", в которой воздается хвала Аллаху, испрашивается благословение пророку Мухаммеду и звучит моление за верующих.

        Обе молитвы были своего рода "развитыми поучениями", которые должны были способствовать утверждению идеи божественного происхождения государственной власти в народном сознании. Обращение Ермолова к духовному наследию Феофана Прокоповича не было случайным. Выдающийся князь Русской Церкви и знаменитый русский генерал были идейно близки друг другу. Всю свою жизнь они служили одной и той же идее – устраивать и укреплять огромное здание Российской империи, не жалея сил и не останавливаясь ни перед чем – как Петр Великий и Екатерина II.

 

 

 

Военно-Грузинская дорога. Камень Ермолова, Дарьяльское ущелье, р. Терек, ст. Ларс, 1913 г.

 

 

        В политической обстановке того времени "Молитва за Царя" 1820 года призывала к "тишине" и "спокойствию" непокорных горцев Северного Кавказа. К сожалению, этот призыв оказался не столь действенным, как планировал Ермолов. Выступления горцев против России, особенно в Чечне и Дагестане, не прекратились и, в конечном счете, вылились в хорошо организованное движение суннитского "мюридизма", руководители которого во главе с Шамилем во второй четверти XIX века сумели создать на Кавказе теократическое государство – имамат.

        Надо признать, что и в деятельности такого блестящего политика и дипломата, как генерал Ермолов, наряду с достижениями были и просчеты. Именно этим руководствуются многие современные историки, жестко критикующие ермоловскую политику на Кавказе. Наиболее существенный упрек в адрес генерала сформулировал Я. А. Гордин. По его мнению, Ермолов, уничтожив власть светских ханов в Дагестане, "поставил Россию лицом к лицу с военной демократией (разного уровня) вольных обществ..." [2] "Разрозненные, неустойчиво сбалансированные действия ханов (которые в силу ограниченности их возможностей не представляли особой опасности для России – Д. А.) сменила централизующая, единонаправленная воля имамов" [2]. Это замечание, несомненно, справедливо: следует признать, что Ермолов совершил тогда крупный, дорого стоивший Империи стратегический просчет.

        Однако сводить политику Ермолова и других русских администраторов на Кавказе к борьбе с местными последователями "Магометанского закона" и указывать на ее сугубо "антимусульманскую" направленность во время Кавказской войны, как пишут некоторые историки, нельзя. На протяжении этого затяжного конфликта значительная часть мусульман Кавказа оставалась лояльной по отношению к Российской Империи. Движение суннитского мюридизма было чуждым закавказским татарам, в большинстве своем шиитам, весьма не одобрявшим образ жизни и поведение "еретиков" – горцев Чечни и Дагестана. На стороне России постоянно сражались подразделения горской милиции, куда входили и верные Империи мусульмане Северного Кавказа. Среди подобных формирований особо прославился образованный в 1850 году Дагестанский конно-иррегулярный полк. Именно во время Кавказской войны русский трон стал охраняться Собственным Его Императорского Величества конвоем, где с 1828 года постоянно служили кавказские горцы-мусульмане. На Кавказе восстанавливались старые и строились новые мечети, мусульманским духовным лицам выплачивалось казенное денежное содержание, дети мусульманской светской знати зачислялись в русские кадетские корпуса и т. д.

        Большая часть всех этих событий происходила уже без участия Ермолова – в 1827 году он вышел в отставку и покинул Кавказ. Но все эти годы имя Ермолова в России и, особенно, на Кавказе оставалось символом мужества и достоинства для любого русского офицера и солдата. Сильные, хотя и непростые чувства к грозному и хитроумному "гяуру Ярмулу" сохранялись и в мусульманском мире Кавказа. Клочок бумаги с начертанными рукою Алексея Петровича словами "Не тронь его. Ермолов" в глазах горцев был самой надежной русской охранной грамотой многие годы после отъезда генерала с Кавказа.

 

 

 

        Литература:

 

1. Записки А.П. Ермолова. 1798–1826 гг. – М.: Высшая школа, 1991.

2. Гордин Я.А. Кавказ: земля и кровь. Россия в Кавказской войне XIX века. – СПб.: Журнал "Звезда", 2000.

www.statusquo.ru